В руках ушастого поднос: пара весенних салатиков, двойной компотик, сырный соус, филе сельди в масле с кусочками ароматного, мелко нарезанного укропа; позади и чуть сбоку я; впереди очередь и светлое будущее. Моя еда частично на столе, частично уже в животе, я сегодня ранняя пташка.
— Привет, Миш, — спортсмен улыбается, кивает. Он и раньше был выше меня, шире в плечах; сейчас и подавно. Свободные очки характеристик идут ему на пользу, попа орех, бицепс нуга и карамель.
— Как у тебя дела?
— Всё клёво. У меня уже пятый! — самодовольное лицо. Аррр.
— Поздравляю, — ну а что тут скажешь, молодец человек. Эх, — Пойдём за наш столик, расскажешь, чё да как?
Пауза.
— Не, Миш, я со своими. Мы сейчас быстренько поедим, да побежали.
— Ну… окей, — кажется, я не смог скрыть разочарования, —
Да, тебе привет Дмитрий Иванович передавал.
— Кто? А, стукач.
— Да не сдавал он нас! Он лишь сказал врачам, что его укусила крыса!
— Да, да, не сдавал, — он меня перебил, отбросил, как что-то несущественное. Скептический хмык, кивок, нагруженный снедью поднос покачивая боками-бёдрами утягивает Димку прочь, к столику его команды. Поговорили.
За его столиком рыжая стерва, бурят, разодетая школьница, ещё одна круглолице-пухлощёкая женщина, с нею рядом долговязый монгол? и его внимательные, прищуренные глаза. Я не стал бодаться, отвернул взгляд, двинулся к нашим. Команда Бэээээ-2, что у нас за название, блин!
— Народ, давайте как-нибудь назовём наш… сплочённый коллектив?
Кирилл помешивает недоеденный вермишелевый суп, Валерий увлечённо жуёт хлеб, Андрюха втыкает в мобильный, Ирина ушла на раздачу за добавкой.
— Что ты имеешь в виду? — поднял глаза лейтенант.
— Мы же, типа, команда Б2?
— Да, это оперативное название.
— Давайте назовёмся иначе, не так, хм, оперативно. Подлиннее, покруче, — вдохновляюще вращаю в воздухе кистью правой руки, призываю. собеседников самим дорисовать мою гениальную идею. Я муза.
— А я за! — восклицает Андюха, — Великолепная четвёрка!
— Тогда уж пятёрка, Кирилл ведь тоже часть команды, — поправил я политически некорректное подрастающее поколение, — И пафосно капец.
— Зачем нам нужно название? — меланхоличный голос Валерия.
— Шоб было! — аргументирую, — Звучное название — это флаг, это брэнд. Семечки подсолнечника жареные марки “Жара” стоят дороже семечек без марки, в пакете без опознавательных знаков.
Даже если их пакуют в одном и том же грязном подвале.
— Интересное сравнение, — усмехнулся Кирилла, — Что люди патроны, я слышал, а вот люди-семечки это новое. Жизнь нас разгрызает, забирает самое ценное и выплёвывает, — задумчивый тон его голоса.
— Я не это имел в виду.
— Я согласна с Мишей, — Ирина вернулась за наш столик, — Название влияет на сплочённость коллектива, помогает самоопределению каждого его члена. У нас на работе проводились психологические тренинги.
— Давайте, предлагайте варианты! С каждого по пять минимум, я ТАК думаю.
– “Герои меча и магии”, “Драконы”, “Красные комиссары”, “Пираты”, — блондин.
— Давай ещё одно, — теребя последний несогнувшийся палец требую я.
– “Мушкетёры”.
— Тебя всё на число четыре тянет.
– “5 мушкетёров!”
— Следующий! — сказал заведующий (я).
— Давайте я, — Ирина, — “Белый щит”, раз. Так, “Щит света”, два.
Амм…
Амм… (х2).
— Думай дальше. Андрюх, у тебя ручка-блокнот есть? Запиши плиз.
— Я в телефон, дядь Миш!
Никак не могу привыкнуть к его “дядьканью”, не настолько уж я и старше. Я его просил обращаться ко мне по имени, но блондин упорствует.
– “Сириус”. Это самая яркая звезда. И звёзды мы рисуем с пятью лучами. И… мы, вроде как, за добро, — робкая улыбка на бородатом лице.
Блин, не разу не видел, как он улыбается. Когда в монополию играли, сидел бука букой. Есть такой издатель компьютерных игр, “Бука”. Они так назвались в честь надувшихся школьников? у которых родители-тираны бессовестно изъяли шнур от монитора.
Ничего предки не понимают, я же им говорю, сейчас поиграю, и потом сделаю домашку. И посуду помою. И лук почищу. Да щас, щас.
— Можно назваться “Новосибирский экспресс”, — протянул Кирилл, — Мы быстро, — щелчок пальцами, — Реагируем на опасность. Ну или что-то приземлённое, “Когти”, “Пять сердец”.
–“Пять сердец” из камня и глины. Ну, при-ЗЕМЛЁ-нное. “Пятница”. Пять, — растопыренная ладонь, — Ница. Ницца.
– “Пятничные драконы!”
— Андрюх, какие драконы!
— Пятничные! — две растопыренных ладони мне ответ.
— Десятничные.
— Всё, доедаем, пора на ту сторону, — ноготком длинного указательного пальца лейтенант дважды стукнул по стеклу наручных часов, — Позже решим.
Тревожная музыка, уверенным шагом женщина выходит в центр. За её спиной огромный телевизионный экран, телевизионная стена. Под её спиной попа, ноги и подиум. Пол чистый. Ноги и попа одеты в тёмные брючные штаны. По телевизионной стене бегут краски, заставка, по спине бегут мурашки.
Ха! Слова камнем летят в камеру.
