Мы прошлись по городу, выбирая более безветренные места и с опаской посматривая на накрывающие тучи. За городом на горке стоит правление, одноэтажный, но широкий дом, за высоким деревянным тыном. Здесь живет градоначальник, в квартиру которого мы и направились. В гостиной приятно было видеть на самом почетном месте небольшую иконку Богоматери. Правда, тут же рядом висела форменная фуражка и сабля хозяина, но от язычника большего нельзя и ожидать; слава Богу, что он, будучи правительственным чиновником, позволяет своей дочери, одной в городе, открыто исповедовать ее веру и даже икону повесить в его приемной комнате. Вскоре пришел из присутствия и сам хозяин, очень любезный человек, очевидно, многое слыхавший о христианстве и отчасти знающий его. Из разговора можно было заключить, что он и интересуется верой, но, конечно, ему кажется несколько унизительным слушать учение от своей молодой дочери. Преосвященный Николай убеждал его испытать веру. Хозяин жаловался, что не может достать книг, из которых он мог бы основательнее познакомиться с православием, а лично слушать какого-нибудь про-
поведника в Сянё никогда не придется. Владыка обещал ему выслать из Токио книг, особенно же новую, только что вышедшую книгу о. Павла Сато "Сборник руководственный к православию”, в котором простым языком, по всем правилам японской стилистики, излагаются по порядку православные догматы, основы церковного устройства, нравоучение и пр. Писана эта книга специально для испытующих язычников.
Среди беседы пришла с подносом в руках и наша молодая христианка, которая, конечно, рада была этому посещению: выйдя иЗ школы, она должна была удалиться с отцом на этот остров и только редко-редко могла видеть своих од-новерцев и говорить с ними. Веру она хранила, молилась ежедневно, имела и молитвенник, только жаловалась, что исповедаться и причаститься здесь ей давно уже не приходилось. О. Игнатий уговорился с ней относительно исповеди в свой следующий приезд, хотя это и крайне неудобно здесь: никто не может сказать в точности, когда придет пароход, телеграфа сюда нет, а постоянные туманы делают рейсы парохода почти случайными. Впрочем, скоро и для этой отдаленной страны наступят более счастливые дни: выходя из Неморо, мы повстречали большой казенный пароход, который работал над проведением на Южно-Курильские острова подводного кабеля.
Мы спросили у градоначальника, не здесь ли где-нибудь и наш другой христианин Судзуки? Градоначальник сказал, что у него письмоводителем состоит Судзуки, только он не знал ничего о его христианстве. Мы поручили о. Игнатию повидаться с этим Судзуки, узнать тот ли это, которого мы ищем. Признаться, хорошего ничего от этого христианина мы не ожидали: если даже ближайший его начальник, да еще расположенный к христианству, про него ничего не знал, стало быть христианин этот не особенно ревностен, чтобы не сказать больше. Мы походили около правления, покуда о. Игнатий собирал справки. Наконец, он вернулся с ответом, что Судзуки теперь принять нас не может, занимается в канцелярии, придет-де повидаться на пароходную пристань. Ну, стало быть, очень плохой верующий, и наверное, на пристань не придет, только придумывает отговорки. Оказалось, приговор был слишком строг. Несмотря на сильный дождь,
хлеставший нас при отъезде, Судзуки пришел, одетый в лучшее свое платье, на глазах у всех принимал благословение, помнил и свое христианское имя. Он, по его словам, уже двадцать лет, как принял крещение и с тех пор служит все по таким местам, где не было православной церкви, в Сяна живет лет 15—16; неудивительно, если он пропал из виду. Конечно, и вероучение не помнит подробно. Владыка спросил, помнит ли он веру, есть ли икона. "Веру-де помню, и икона есть”. Владыка благословил его на память маленькой иконой, обещал прислать книг, чтобы восстановить учение. О. Игнатий уговорился с ним об исповеди. Мы сошли уже на лодку, а наш Павел все еще стоял на берегу и долго кланялся нам. Бог даст, он и совсем поправится. “День этот не пропал у нас даром”,— сказал по этому поводу епископ.
