Мы надели рясы, Владыка панагию, я крест, и, в сопровождении о. Игнатия, отправились по улицам города тоже в церковный дом, находящийся почти на самой окраине. Улицы прямые, широкие, постройки не так воздушны, как в старой Японии; несколько, пожалуй, напоминают наши. Вся середина города назад тому года два выгорела, и теперь стоит застроенной только наполовину. Вообще город, очевидно, засыпает, падает. История его весьма характерна для здешних городов. Лет 20 тому назад это была маленькая, невзрачная айносская деревушка в несколько хат с одним—двумя десятками японских жителей; лет пять тому назад это был весьма шумный, деятельный город, привлекавший к себе народ со всей Японии и быстро богатевший. Теперь его история кончилась: рыба перестала ловиться, и делать в Неморо больше нечего. Торговля затихла, народ ушел, теперь это глухой городок, наполовину уже пустой и все еще продолжающий пустеть.
Наш церковный дом, как я сказал, стоит на окраине города. Это очень хороший новый домик, нарочно построенный для этой цели христианами. На нем есть и деревянный восьмиконечный крест. Земля нанимается, причем хозяин, брат одного из христиан, язычник, берет только половину платы. Скептики, впрочем, говорят, что ему все равно не пришлось бы эту землю сдать никому, так как город запустел. Внутри дома очень чисто, везде новые “татами" (толстые циновки). Вход прямо в обширную комнату, где обычно собираются христиане, направо квартира о. Игнатия, куда недавно переехала с родины и матушка с тремя детьми. Налево молитвенное помещение. Это очень большая комната с высокой солеей, огороженной резной решеткой. На солее престол, жертвенник. По стенам висят очень хорошие иконы, писанные уже в Японии. Иконостаса еще нет, да пожалуй, для начинающих христиан гораздо поучительнее без иконостаса. — Они могут таким образом видеть совершение величайшего из таинств.
