Остаток дня прошел в посещении христианских домов. К сожалению, как я уже говорил, очень многих христиан не было дома: разъехались по рыбным промыслам, кто на Курильские острова, кто куда. Мы посетили только 14—15 домов. Между прочим, были у одного адвоката Филиппа Егуци, давнишнего знакомого Владыки. Это было еще в самые первые времена японского христианства. Преосв. Николай только что поселился в Токио, не был еще и епископом. Тогда Филипп был учеником в катехизаторской школе, в которой преподавателем и был один Владыка, других миссионеров тогда еще не было. Часов с восьми начинались в школе уроки и шли, с небольшим перерывом около полудня, едва не до вечера. Вечером же, когда стемнеет, Владыка отправлялся на катехизацию, куда-нибудь на другой конец города, где нанимался или просто кем-нибудь уступался дом для этой цели. Там собирались желающие слушать учение, Владыка им и проповедовал, обычно следуя порядку Символа Веры (по “Зеркалу Православия” св. Димитрия Ростовского). Народ был, по большей части, небогатый, занятой, поэтому могли собираться только после своих дневных занятий поздно вечером. Путешествие ночью по пустырям, которыми изобиловало тогда Токио (только что упразднено было сегунство, многочисленные дворцы “даймео” были откуплены правительством и снесены), да еще для иностранца было далеко не безопасно. Вот ученики катехизаторской школы и решили приставить к епископу своего рода стражу, которая бы сопровождала его в ночных путешествиях. Таким стражником, как наиболее сильный, и назначен был наш Филипп. Сам он впоследствии катехизатором, кажется, не был, и если был, то недолго; теперь он адвокат. Между прочим, японские адвокаты отнюдь не скрывают своей принадлежности к христианству, равно как и доктора (по крайней мере, некоторые), и это не только не препятствует их занятию, но даже доставляет больше практики; народ привык ожидать от христиан больше честности, добросовестности, чем от своего брата, язычников. Репутация очень хорошая, дай только Бог, чтобы от этого пришли к сознанию истины самого нашего учения.
Обходя христианские дома, получаешь некоторое представление и о всем вообще состоянии здешней церкви. Признаться, церковь Неморо удовлетворительного впечатления не произвела. Есть, конечно, очень хорошие христиане, усердные к церкви, исправно посещающие Богослужение, хорошо, по-христиански, воспитывающие своих детей, но очень много и ленивых, как-то опустившихся. Много, конечно, влияет на их состояние их обеднение, особенно после прежнего достатка. Во многих домах только половина семьи христиане, остальные еще язычники. Это тоже признак не особенно хороший: конечно, принуждений или чего-нибудь в этом роде не допускается, только искренне верующий делается христианином, но хороший христианин уже самим примером своим, своим постоянным исповеданием веры должен влиять на своих родных и обычно приводить их в церковь. Поэтому в хорошей семье обычно все христиане. Впрочем, в неморской церкви то хорошо, что христиане довольно исправно исполняют долг причастия св. Таин. Из 62 человек более сорока человек исповедников, а кроме них немало, конечно, и младенцев!.
следующий день, 10 августа, часов в восемь утра отправились в ВатА, военное поселение, “тонден” по-японски. С нами пошли священник с катехизатором, потом несколько ребят в качестве певчих. Поселение растянулось на много верст вдоль прямой, как стрела, дороги. Сажен через пятьдесят один от другого стоят совершенно одинаковые маленькие домики, построенные на казенный счет. Верстах в восьми от города находится “си-гай”, т. е. деревня в собственном смысле. В Вата у нас 12 христианских домов, и все отличаются усердием к церкви. Оттого почти ни в одном доме нет язычников, семьи вполне христианские. Особого катехизатора в этой деревне нет, она причислена к городской церкви, там же записываются и все крещения, хотя бы они и происходили в деревне. По большим праздникам христиане ходят к Богослуженью в город, а по воскресным дням в свой деревенский молитвенный дом, куда по вечерам в воскресные дни приходит и катехизатор Моисей для проповеди и молитвы.
Целью нашего путешествия был молитвенный дом, где должны были собраться христиане. До него идти нужно было верст шесть. По дороге зашли в четыре христианских дома. Народ вообще очень небогатый. Обычно в военные поселения переселяются больше бывшие самураи, люди военного класса, которые, кроме своего военного искусства и китайской словесности, ничего не могли делать. Неудивительно, что и их первые опыты земледелия не были из самых удачных. Потом, этот поселок оказался весьма неудачным и в климатическом отношении. Здешние туманы совершенно уничтожают хлеб, только корнеплодные растения и могут родиться хорошо. Как бы то ни было, христиане здесь сидят на земле, а это очень важно для церкви: они не могут так легко бросить место своего жительства и переселиться куда-нибудь. Оттого и церковь здешняя не терпит столько от переселений, как например, та же церковь в Неморо
