Молитвенный дом ничем от остальных домов не отличается. Это тоже небольшой казенный домик, выстроенный для одной солдатской семьи. Он принадлежит одному из христиан, Акиле, который сам состоит учителем в каком-то селе, дом же свой, как пустой, предоставил для молитвенных собраний своих односельчан. В доме очень неуютно, бедно. Старые “татами”, стены оклеены газетами, потолка нет. К довершению всего, и кухня находится тут же, т. е. в полу сделано отверстие в сажень длины и половину того ширины, по-японски называется “ирори”. Это отверстие наполнено землей, и тут постоянно горит огонь для варки кушанья или для тепла. В старой Японии я видал только небольшие “хибаци”, в которых без запаха и дыма тлел древесный уголь, здесь же жгли прямо дрова, да еще в самом примитивном необделанном виде; положат обрубок дерева, целый ствол, и зажгут его с одного конца, потом только пододвигают его, по мере того, как он сгорает. Дым выходит в окно, проделанное в крыше, но понятно, добрая половина этого дыма наполняет комнату и пребольно ест глаза, особенно нам, непривычным. На стене висит икона Спасителя и иконы четырех евангелистов.
Христиане еще не собрались, поэтому мы, отдохнув немного в “квайдоо” (молитвенный дом), пошли опять по домам христиан. Все живут более или менее одинаково, все составляют однородную массу, не то, что в Неморо:.все христиане хорошие. Являлся естественно вопрос, зачем их оставлять без особого катехизатора, зачем присоединять к Неморо, с которым у них мало общего? Решили поэтому устроить в Вата самостоятельную церковь, поселить тут катехизатора, дать особую метрику и пр. Это необходимо и для слушающих учение, которые здесь есть: из Неморо, при всей близости, ходить сюда катехизатору затруднительно, особенно в зимнее, очень морозное время. У о. Игнатия есть еще город Кусиро, в расстоянии верст 160, там же есть христиане, и очень усердные, есть и много желающих слушать учение, а катехизатора для них нет. Священник может посещать их только от времени до времени, и, конечно, может только поддерживать веру в старых христианах, новым же проповедовать не имеет времени. Чтобы не оставлять их совсем без всякой помощи, решили послать туда неморского учителя пения Александра Морокоси. Он и в Неморо был собственно на положении катехизатора (учение он знает достаточно для этого). Теперь он еще не приехал из Токио, решили сейчас
же послать ему письмо в Хакодате, чтобы подождал там до возвращения епископа; ему дана будет инструкция, и он прямо из Хакодате направится в Кусиро. В Неморо же останется один о. Игнатий. Для него особого труда это представлять не может: церковь небольшая. Если будут слушатели, он сам должен их и оглашать: это тоже одна из главных обязанностей священника. Когда же о. Игнатию придется отлучиться для объезда по церквам, Моисей на это время может прийти из Вата.
Конечно, хорошо бы иметь для всех этих мест особых катехизаторов, но на нет и суда нет. Мы переживаем теперь своего рода катехизаторский кризис: народ совсем не идет в катехизаторскую школу, а если и приходят, то такие, что лучше бы не приходили, приходится отказывать в приеме, несмотря на всю снисходительность. Значительно на это влияет скудость катехизаторского содержания. Катехизатор при начале службы до последнего времени получал 8 иен, потом 10 и 12, некоторые, особенно обремененные семьей, получали и больше этого, но норма была такая *. В старые годы это было вполне достаточно, хотя и не роскошно. Но китайская война, а еще более последовавшее за ней вооружение, устройство громадного флота, армии и пр. так возвысили на все цену, что, положительно, мелкие чиновники стонут при своих скудных окладах. Поэтому и в катехизаторы идти охотников уже не находится столько, как прежде. Кроме этого, влияет здесь и общая холодность к вопросам религиозным, реакция, которая .еще не прекратилась. Наконец, многих удерживает от катехизаторской службы и необходимость быть на содержании от иностранцев, особенно русских. Это представляется унизительным для национального сознания японцев. Лично, может быть, всякий не прочь бы смириться с этим, но перед глазами других этого сделать не может. Вот почему особенно нужно приветствовать всякую попытку к самостоятельности церквей в материальном отношении. Церковь, независимая материально извне, имеет в себе прочную гарантию на долговечность, да и более привлекает к себе людей.
1 На последнем соборе 1897 г. объявлено увеличение этой нормы на 2 иена: 10, 12, 14.
Притом и проповедник перед глазами внешних свободен от лишнего нарекания. Это начинают сознавать и сами японцы; то и дело среди христиан раздаются голоса о необходимости самим содержать церковь, не мало уже и разных опытов сделано в этом отношении. Только до сих пор все эти опыты еще недостаточно серьезны (за немногими исключениями), все еще сказывается привычка пользоваться готовым, а не жертвовать своим на церковь. В этом немало виноваты и сами иностранные миссии со своим всегда открытым кошельком.
