Хорошее настроение не могли испортить ни преподнесенный Ли Мао сюрприз — счет на 200 юаней за пользование автотранспортом, по сравнению с которым все прочие расходы кажутся пустячными, ни шум, создаваемый в коридоре подвыпившими делегатами проходящей в городе конференции наркологов и встречи каких-то администраторов. Поэтому запись, которую я сочиняю для гостиничной книги отзывов, облаченной в сохранившуюся с 50-х годов обложку, преисполнена подлинной благодарности за гостеприимство. Сознательно пишу отзыв по-русски, а Ли Мао делает перевод.
Рано утром, в самом начале восьмого, покидаем Тунжэнь. Провожает нас секретарь Xv. Крепкое, дружеское рукопожатие, прощальный обмен любезностями — и все та же «Тоета» мчит нас на юг, к железной дороге. Горы, холмы, зеленеющие распадки и долины, в которых клубится синий туман. Вершины гор отбрасывают длинные, тяжелые тени. Солнце упруго висит над горизонтом, обещая яркий и жаркий день. На полях, кое-где цепляющихся даже за вершины холмов, чернеют фигурки крестьян.
За полтора часа до отхода поезда мы уже на вокзале, и я в своей неуемной жажде нового немного бесцеремонно принуждаю своих спутников совершить короткую прогулку по Юйпину — административному центру автономного уезда народности дун. Городок, несмотря на его, казалось бы, выгодное и удобное расположение, небольшой, привычно серый и в основном трехэтажный. Ухоженный, европеизированный центр соседствует с нагромождением старых построек, меж которыми зеленеют аккуратно нарезанные прямоугольники огородов. Городок чисто китайский: ни по архитектуре, ни по одеждам жителей не определишь его как центр национального уезда.
Поезд задерживается, как уверяют соответствующие службы, на два часа, но никто не рискует дать гарантии, что он не появится раньше указанного срока. Поэтому мы вынуждены коротать время на станции, прячась от разъярившегося к полудню солнца в тени вокзала. Хорошо еще, что предусмотрительный Ли Мао запасся сухим пайком и термосом с чаем.
Поезд появляется лишь в 12.30. Сидячие вагоны забиты до отказа, но Ли Мао удается договориться с начальником поездной бригады — тут мой статус иностранца идет на пользу, — и единственное свободное место в купейном вагоне становится нашим. Одно на двоих, но в чистоте и покое. Нагрянувший вскоре с проверкой полицейский, хмурый и преисполненный важности своей миссии молодой человек, убеждается, что иностранец появился в этих запретных краях на законном основании, де-журно улыбается и оставляет нас в покое.
Почти все время провожу у окна. Под ультрамариновым небом и ярким весенним солнцем любой пейзаж покажется чудесным и удивительным. А тут непрерывной чередой проплывают горы, красоту которых не портят даже желтые или чуть зеленеющие заплатки пашни. Яркой, сочной зеленью заявляют о себе узкие межгорные долины; переливаются всеми оттенками синего, зеленого, коричневого цветов гладкие воды рек и ручейков (рис. 8). Поезд идет медленно, почти тащится сквозь непрерывную череду длинных туннелей, а между ними, словно канатоходец над пропастью, зависает над раскинувшимися глубоко внизу под опорами мостов прямоугольниками полей, серпантином дорог, черными крышами деревень. На перегоне от Чжэньюани — очаровательного городка, прижатого со всех сторон скалами к реке Ушуй, — до Кайли засекаю наугад двадцатиминутный отрезок пути. Восемь минут из двадцати проводим в каменных коридорах туннелей.
В Гуйян прибываем уже в темноте, с трехчасовым опозданием. Симпатичная сотрудница иностранного отдела городского правительства товарищ Се отвозит нас в гостиницу «Цзиньбань» («Золотая доска»), посетовав по дороге, что лучшие гостиницы находятся далеко от центра, с местами в них плохо, и наш комфорт поэтому не будет полным. Но меня, а тем более Ли Мао такое известие только радует. Наученные горьким опытом, мы уже приняли решение о максимально возможной экономии средств: мой провожатый должен беречь университетские деньги.
Три дня в провинциальном центре Гуйчжоу не отличались разнообразием: встречи, библиотеки, работа с литературой. Но первый из них выпал на воскресенье, день нерабочий, и половину его я с чистой совестью посвящаю знакомству с городом.
Гуйян в переводе с китайского означает «дорогое солнце». Город оправдывает свое название. Ночью шел сильный дождь, к утру он перестал, но на улицах по-прежнему пасмурно и сыро.
