Но однажды весть о красоте девушки долетела до правителя, который решил, что такая красавица должна украсить гарем его сына. В деревню, где жила Вэньгу, были посланы верные люди, они убили отца Вэньгу, схватили ее и привезли во дворец. Узнав об этом, отважный Сялан темной ночью пробрался в палаты правителя и похитил свою возлюбленную. Солдаты бросились в погоню и скоро настигли беглецов у края бездонного омута. Сялан храбро сражался, но не мог пробиться через кольцо окруживших его врагов. Стрелы у него кончились, меч сломался… И тогда молодые люди взялись за руки и бросились в омут. В тот же миг небо потемнело, раздались раскаты грома, засверкали молнии, налетел страшный ураган, и солдаты в ужасе бросились бежать. Ветер сразу же стих, перестал идти дождь, небо прояснилось, а из глубины омута выпорхнули две большие, невиданной красоты бабочки. А вслед за ними в воздухе появилось множество разноцветных бабочек, затеявших вокруг водоема свой замысловатый танец.
Узнавшие эту печальную и прекрасную историю люди назвали двух больших бабочек Сяланом и Вэньгу, а омут, именовавшийся прежде просто Бездонным, нарекли Источником бабочек. Ну, а поскольку охотник и девушка бросились в воду в пятнадцатый день четвертой луны, то в этот день и наблюдается «большой бал».
Обратный путь был, как мне показалось, много длиннее. Дорога слегка поднимается в гору, в грудь ударяется упругий, разгулявшийся к полудню встречный ветерок, на ноги накладывается усталость от накрученных километров… Ветер — одна из немногих омрачающих сказочную долину деталей его климата. Поднимается он обычно к обеду, дует с юга на север и нередко, особенно в зимнее время, приобретает большую силу, несет пыль, песок, сушит лицо и губы, что при довольно низкой влажности Дали весьма болезненно.
После обеда и душа — эту роскошь предоставляет желающим маленький заводик в пяти минутах ходьбы от гостиницы — отправляюсь в Сягуань. Самое удобное — воспользоваться маршруткой, таким же «хлебным фургоном», каким мы добирались до Дали. Вся дорога, с максимальным комфортом, занимает 25–30 минут.
Уже из машины меня с радостными возгласами, как доброго старого приятеля, выдергивает обвешанный фотоаппаратами улыбающийся китаец. Еще один неожиданный знакомый. Где же я видел это лицо? Понимая мое замешательство, он, ничуть не смущаясь, приходит на помощь: «Шанхай, новогодний вечер для иностранных студентов… Репортер агентства «Новости»…» Все, теперь вспоминаю: он был еще очень удивлен этой встречей и пытался взять интервью… Неожиданная и в какой-то степени приятная встреча, на которые так богат Китай.
Но общаться нам уже некогда и встретиться больше не придется: Лю Вэньсян уезжает сегодня в Сишуан баньну. Остается только пожелать ему счастливого пути и репортерских удач.
Микроавтобус ходко и плавно мчится на юг. Нисколько не притормаживая, проскакиваем деревню Тайхэ, сегодня ничем не примечательное, заурядное, как десятки его родственников в долине, селение. Между тем Тайхэ — это живая история Дали, свидетель расцвета и гибели одного из крупнейших политических объединений на территории средневекового Китая — государства Наньчжао-Дали, созданного предками современных ицзу, бай, наси и других народов.
Государство Наньчжао возникло в 728 г. н. э. и включало территорию Юньнани, южной Сычуани, западной Гуйчжоу и северные районы Вьетнама и Бирмы. Заявив о себе как о серьезной политической силе к юго-западу от Янцзы, оно было вынуждено вести длительные и почти беспрерывные войны с танским Китаем, правители которого не могли примириться с тем, что у них под боком существует и процветает независимое государство «южных варваров». Не раз и не два императоры танской династии предпринимали попытки покорить Наньчжао, но всякий раз их войска терпели поражение. И как великое бедствие для народов Китая описывал эти войны великий китайский поэт Бо Цзюйи:
