В ботаническом отделе всего два небольших зала, посвященных главным образом лесоведению. Приятной неожиданностью был групповой снимок сотрудников музея с Николаем Ивановичем Вавиловым. Он посетил Ла-Плату во время путешествия по Южной Америке, и память об этом визите бережно сохраняется.
В музее есть лаборатории, где проводится научно-исследовательская работа, размещенные в полуподвальном этаже. По темному с низким сводчатым потолком проходу нас провели в ботаническую лабораторию, которая занимает всего четыре комнатки. В одной из них с 1895 по 1897 год работал наш соотечественник Н. М. Альбов, который для своего времени в изучении флоры и растительности Аргентины, особенно Огненной Земли, сделал больше, чем кто-либо другой. Сотрудники лаборатории встретили нас с большой сердечностью, подарив на прощанье последнюю фотографию Альбова. Портрет его украшает стену кабинета, где он работал.
Очень благоприятное впечатление произвела на нас библиотека, насчитывающая около ста двадцати тысяч томов, включая основные научные журналы всех стран.
Осмотрев музей, мы прошли к зданию агрономического факультета университета, приглядываясь к составу древесных насаждений на улицах. Преобладающими оказались эвкалипты, которые в Ла-Плате растут несравнимо лучше, чем в Буэнос-Айресе, несмотря на незначительность расстояния между этими городами.
Такие же великолепные экземпляры эвкалиптов я видел впоследствии близ Батуми. Это одна из наиболее быстрорастущих пород на земле. В возрасте десяти-двенадцати лет они достигают высоты пятнадцати-двадцати метров и более. Родина эвкалиптов — Австралия, где они представлены ста шестьюдесятью видами, от низкорослых кустарников до деревьев, превосходящих иногда по размерам знаменитое Мамонтове дерево, достигая ста пятидесяти метров высоты при двенадцати метрах в поперечнике.
Эвкалипты отличаются высокой транспирацией, поэтому представляют отличное средство для осушения заболоченных мест, облегчая тем самым борьбу с малярией. Один из видов эвкалипта за эти свойства получил даже название «лихорадочного дерева». Древесина эвкалипта обладает ценными техническими свойствами, из коры добывают дубильный экстракт, а листья содержат эфирное масло, применяемое в медицине, парфюмерии, кондитерском деле и в некоторых технических производствах.
Примечательно, что в Ла-Плате одинаково успешно растут великолепные с раскидистыми кронами деревья с разных континентов: наш европейский дуб и ясень, североамериканская белая акация и южноамериканский инсьенсо (Schinus polygamus, семейство анакардиевых) из области Чако.
Мы осмотрели агрономический факультет Ла-Платы, входящий в состав университета Буэнос-Айреса. Ректор университета угостил нас традиционной чашечкой кофе, а декан факультета показал аудитории и лаборатории.
Аргентинские ученые-агрономы проявляют большой интерес к некоторым нашим культурам, например к гречихе, которая сейчас имеет большой спрос на мировом рынке. Вероятно, в Аргентине гречиха распространилась благодаря русским земледельцам-иммигрантам. Теперь там под гречихой заняты большие площади, и аргентинская агрономическая наука хочет воспринять у нас методы ее возделывания. По климатическим и почвенным условиям некоторые районы Аргентины благоприятны для распространения этой культуры.
Под вечер четвертого дня мы покинули Буэнос-Айрес. В Росарио приехали ночью. Дул холодный шквалистый ветер, и нас никто не встретил. Как же найти «Грибоедова»? Не успели мы еще по телефону соединиться с портом, как проходивший мимо носильщик сказал, что знает, где стоит «барко руссо Грибоедов», а шофер такси безошибочно привез нас к воротам элеватора, у причалов которого шла погрузка нашего корабля.
Утром термометр показал три градуса тепла, а вахтенные говорили, что ночью было даже около нуля. Это небывалое здесь понижение температуры. Когда мы утром открыли корзину с сотней растений из Ботанического сада, оставленную ночью на палубе, оказалось, что некоторые особо нежные растения померзли. Мы перенесли их в кают-компанию и расставили по каютам. Большинство из них отошло, но несколько растений все же вскоре погибло.
День отхода «Грибоедова» был днем трогательного прощания с нами нескольких сот граждан города Росарио. Особенно много было молодежи, в том числе студентов Медицинского института. В 11 часов был дан сигнал к отходу, убрали сходни, и корабль стал отваливать от пирса. Нам махали платками и шляпами. «Грибоедов» дал три раскатистых и длинных гудка и пошел вниз мимо пристаней портового города, мимо его жилых кварталов и набережных. Последнее прощальное приветствие посылали нам с подмостков свайных построек.
