Через Силу она ощущала нервность и неуверенность Кайло. Коктейль из этих ощущений рождал страх, и сначала Рей не могла понять, страх чего овладел им. Но потом, изучив его взгляд, девушка поняла: Бен боялся, что она передумает, и когда течка закончится, как всегда, сбежит от него. Ей не стоило обвинять свою пару в недоверии.
Ничто в Силе не подтвердило мимолетной мысли, что Бен вчера схитрил или провернул невероятно подлую аферу за её спиной. Лейтмотивом сегодняшних ощущений в узах была привычная ему необходимость заботиться о ней: забота о завтраке, уютном гнезде и чувстве спокойствия омеги.
Он проделал такую хорошую работу.
И Кайло был здесь, не проекция, не «случайно» наткнулся в туннеле… Воспоминание о том бое с джедаем-миралука вызвало у неё волну благодарности. Тогда у него был реальный шанс скомпрометировать её перед джедаем, поставить в безвыходную ситуацию, раскрыв их узы. Но адепт Темной стороны не только промолчал, но и сделал все от себя зависящее, чтобы ни ей, ни её напарнице не пришлось туго после боя.
Альфа всегда на твоей стороне, даже когда эта сторона не его.
Рей была достаточно близко, чтобы за два шага заключить его в объятия. Настоящий. Мой. Она могла касаться его и не тревожиться, что вот-вот Сила посмеется над ними и разлучит, ей не нужно украдкой вдыхать его запах или бояться, что их запахи перемешаются. Больше не было причин переживать об этом.
Действия Ордена джедаев методично подталкивали её к Бену: поиски кайбер-кристалов или артефактов ситхов, дополнительные миссии перед течкой. Каждый их проверочный шаг встречался с молчаливой поддержкой альфы, и даже Рей пришлось признать: быть с Беном сейчас выглядело не только заманчиво, но и более безопасно. Ей не хотелось предстать перед трибуналом из-за того, что когда-то они с Беном создали узы во время миссии от Ордена джедаев на Илуме.
Кайло мало говорил о своем ордене, но всегда обещал, что она будет в безопасности. Всегда. И Рей с этого момента дала себе установку: доверять своей паре. По крайней мере, девушка попробует это делать.
Все это время она обнимала Бена, одетого, конечно же, в черный свитер, ему не было в нем жарко? Случайно в сознании всплыл вопрос, не заставит ли Бен носить её одежду исключительно темных оттенков, как другие форсъюзеры из ордена Скайуокера?
Бен при помощи Силы переместил овощи, которые занимали его руки, в миску с водой позади них и обнял её в ответ. Крепко, так, как он любил.
— Ты слишком много думаешь, — он положил свой подборок на её макушку и покачал головой в разные стороны.
— За последние сутки случилось столько всего, это нужно упорядочить, — прошептала ему в грудь Рей, ей нравилось, что в его объятиях становилось теплее.
— Ты можешь спросить меня обо всем. Прошу, не выдумывай то, чего нет.
Рей хотела фыркнуть, но Бен отодвинулся и внимательно посмотрел ей в глаза — искал остатки сомнений, а после улыбнулся той же улыбкой, что и вчера. Все сложнее было противостоять ему, но её омежьи позывы были прерваны, слава Р’ииа, урчанием живота.
───────────────
Рей вспомнила, каким вкусным был завтрак, приготовленный Беном, когда вгрызлась в его плечо. У неё не находилось слов, чтобы выразить хотя бы половину того, что она ощущала, и это побудило на необъяснимый поступок. Укус был глубоким и наверняка пострадавшее плечо ужасно болело, вот только омега чувствовала через Силу: ему нравилось, как она клеймила его, словно одной метки было недостаточно.
Рей, будто из другого измерения услышала, как мужчина зарычал и, усилив хватку на бедрах, потерял контроль над толчками — теперь они были беспорядочными с небольшой амплитудой. Скоро. Скоро мы будем снова соединены.
Предстоящая вязка была не первой за эту течку и то, как хлюпали их перемешанные выделения внутри неё, заставило Рей осознать, что будущее, о котором ей сообщала Сила, настало. В это мгновение она желала не меньше своей пары соединиться не только внизу живота, но и позволить его семени прорасти в ней. Создать что-то совершенное — их потомство. От одной мысли о детях от Бена у Рей поджались пальчики на ногах, а ногти вцепились в бока мужчины. Он тоже мог прочувствовать её эйфорию. Да, альфа несомненно ощущал.
— Бе-ен… Это слиш…
Было слишком много телесных переживаний для одной омеги, когда узел начал набухать: гормоны делали цвета и запахи насыщенными, концентрированными, и это не только усиливало удовольствие, но и выматывало с такой же силой.
У альфы оставалось немного времени прежде, чем узел разбухнет, и при необходимости он мог вытащить его. Но Бен будто был одержим влажным и уже переполненным выделениями лоном, он совсем не хотел покидать тело Рей. Его рывки были короткими, форсъюзер не рисковал делать амплитудные толчки, и Рей буквально ощущала, как основание ствола утолщалось. Этот участок был немного теплее и ощущения были такими… Такими, будто её обнимали изнутри — брали в захват и не разрешали уйти прежде, чем она понесет.
