Это было так прекрасно, видеть, как она гналась за их удовольствием, как подпрыгивали груди, задорно вторив её скачкам. Омега отпустила себя, не ощущала вину за удовольствие, которое получала от секса с темным форсъюзером, более в Силе не было разрушающего чувства неправильности и неловкости перед альфой. Она была свободна от внутренних противоречий, по крайней мере, от большинства из них, и они больше не засоряли негативом Силу. И от этого удовольствие было без примеси горечи.
— Аль… Альф… аа… — и он без слов понял её желание.
Его руки все еще придерживали бедра, когда он поднялся, чтобы быть ближе к телу омеги. Вот она тесно прижалась и терлась грудью о мужчину, вот девушка схватила его за плечи, чтобы удержать равновесие, и какие-то драгоценные минуты они смотрели в глаза друг другу, когда Рей была так близка к тому, чтобы начать сжиматься.
Омеге было так неловко, и она совсем не осознавала, насколько привлекательна с влажными волосами, как возбуждающе звучит её голос: так звучат довольные и сытые самки. Её румянец и эти ощущения в Силе были такими дополняющими, и стоило Рей сжаться, стоило ей замереть и заглушить свой стон ему в плечо, как Бен ощутил блаженство от удовольствия своей пары, хоть зуд внизу и требовал закончить дело — довести его до узла и успокоить свою плоть, но он дал время омеге отдышаться, дал ей возможность вернуться к нему, прежде, чем задать свой темп, свою установку: моей была, моей есть и всегда… всегда будешь.
───────────────
Рей взбивала воду, перемешивая её с фруктами. После того, как Бен как-то угостил её, девушка не отказывала себе в удовольствии превращать фрукты — еду — в напиток.
Закутанная в плед омега в послетечный период с невероятным удовольствием вдыхала аромат ткани. Ранее она использовала её для гнезда на кровати. И стоило Рей вспомнить о кровати, как омежья сущность дополнила мысль: целый дом — гнездо, не кровать, не шкаф, а весь просторный и безопасный дом.
«Целый дом и прилегающая территория».
Рей застенчиво улыбнулась стакану, в котором по часовой стрелке крутились частички фруктов. Она была не гостьей, не той, кто снимал дом, а настоящим владельцем. Радость наполнила душу омеги и она откинулась на спинку стула. Мое. Все мое.
Если все пройдет без изменений, то через три месяца стоит ожидать летний гон Бена. Согласно стандартному календарю: течки у омеги происходили весной и осенью, в то время как альфы жаждали спариваться летом, тогда они могут предложить лучшую еду, и зимой, когда омеги так нуждаются в защите.
Хоть и климат на разных планетах редко когда совпадал со стандартными представлениями, но обычный промежуток в три месяца давал возможность подыскать другого партнера, если пары были плохо совместимы. У Рей такая опция отсутствовала, ей пришлось приложить много усилий, чтобы принять факт запечатления с темным форсъюзером. Однако, девушку даже сейчас утешало, что синхронизированный гон и течка не всегда оканчивались оплодотворением самки.
Согласно голонету (где на Джакку искать информацию, если не там?), омеги рожали одного, в лучшем случае двух детенышей за жизнь. Это значительно меньше, чем у других гуманоидов. Не удивительно, что организмы их видов приспособлены к постоянной сексуальной активности — попыткам зачать. Это жизненно необходимо их виду, ведь количество альф и омег с каждым поколением непрерывно уменьшалось.
Рей покраснела, спрятав лицо в ткань. Бен много раз убеждал её в том, что у них будет больше двух детей. Безусловно, ему, как альфе, хотелось показать, как он силен и плодовит. Но ведь проблема была именно в самках — первый раз забеременеть намного легче, чем во второй. Сохранение сексуального влечения и систематические течки и гоны, соответственно, возобновление меток, позволяли парам жить десятилетиями и вместе растить детей.
С одной стороны, это логично: будь у пар много детей, они бы не имели возможность их как следует обеспечить, однако, если ребенок умирал, пары часто оставались без потомства. И это уже было ужасно несправедливо. Особенно по отношению к женщине, которой навряд ли посчастливиться забеременеть вновь.
Рей не задумывалась серьезно до этой течки, сколько детей она хотела бы иметь. Бен настаивал на цифре четыре (и иногда намекал, что не против иметь больше). Он так часто нашептывал и вырисовывал знак четыре, что Рей подсознательно сама остановилась на этой цифре.
Выдохнув, девушка подняла взгляд на стакан, в котором за время её размышлений вода успокоилась и было видно, как медленно частички фруктов кружили в воде.
Рей была рада, что Бен сейчас отдыхал, после течки вне гона альфе необходимо как минимум отоспаться. И такое тихое и мирное время было идеальным для наслаждения моментом. Ведь не существовало ничего за пределами их Вселенной. А в этот раз её не тревожило чувство скорого окончания единства. Ведь ей не нужно больше уходить и уговаривать себя не поддаться на предложение идти с ним. Они уже сплетены Силой и запахом.
