У Рей все чаще появляется желание скрыться, спрятаться, вызвать волнение в Бене и понаблюдать, как её тревожный альфа будет искать свою пару, будто потерянный малыш, как пустится в погоню за ней, словно порг, настоятельно желающий ласки от хозяина. Хотелось иногда даже разозлить его, чтобы увидеть, как эта нежность трансформируется в гнев и страсть.
И поэтому Рей сделала шаг вперед, ослабляя хватку Бена, всего на секунду, потому что альфа рычит и снова обнимает её — сильнее. Его дыхание стало тяжелее. Мое.
И Рей признается себе, что ей нравится дразнить своего мужчину. Ведомая этим желанием, она обернулась в его объятьях, будто убеждала: да, вся твоя. Поцеловала подбородок и прижалась к нему, пока мужская хватка не ослабла и альфа не поддался ласке: растаял и обрадовался.
Омега ловко выскользнула и покинула комнату до того, как черные зрачки успели скрыть радужку глаза и отреагировать на отсутствие источника родного запаха.
Рей не жалеет о своем решении, даже когда выступают синяки и места укусов начинают болеть. Ведь оно того стоило. Стоило быть прижатой к двери, стене, полу, а после быть укрытой его телом и помеченной запахом и укусами альфы. Обещания, сказанные хриплым голосом, того стоили, чтобы вызвать желаемую Рей гневную реакцию. И омега призналась себе, что не против повторить этот забег, в котором так приятно быть проигравшей.
Дроид-уборщик еще долго возмущался тому, как сложно очистить ковер от субстанций хозяев.
───────────────
Рей не сразу понимает мотивы Кайло тщательно исследовать дом на наличие грязи. Повышенный интерес к чистоте - это неплохо, вот только немного позже Рей осознает, что дело не в количестве пыли.
Вот прямо сейчас она наблюдает, как альфа на кухне находит её тайник с таблетками и опасно рычит от злости. Крифф… Но вместо того, чтобы огрызнуться, он вытаскивает таблетки из герметичной упаковки и крошит их в кулаке на её же глазах, а потом получившийся порошок стряхивает на пол. Да, дело совсем не в уборке.
Осталось еще два дня и постепенно альфа-агрессия начинала брать вверх, ухаживания становились более активными. Бен менее охотно отпускал от себя Рей и при любой возможности желал, едва не требовал, чтобы омега находилась как можно ближе к нему. Его попытки залезть ей под одежду она хитростями останавливала: не стоило торопить его безумие, которое придет с гоном.
И пока альфа не переходил черту — грубость сменялась трепетом — если омега позволяла кусать себя за метку. Ему будто была необходима эта фиксация на её теле, доказательство, что она принадлежит исключительно ему.
И взамен на теплые объятия в холодный сезон, Рей соглашалась принимать эту необходимость альфы в постоянном контакте с его меченой омегой. В последнюю ночь перед гоном девушка будто хотела отоспаться на неделю вперед, однако, как назло, сон никак не хотел смиловаться над ней.
Поэтому она слушала биение сердца своей пары и думала, успеет ли завтра принять душ и поесть, или Бен с самого утра потребует её тело, ведь твердый член уже касался её бедра и сложно было сказать, как будет реагировать альфа через несколько часов.
Рядом с Беном она начала терять контроль, и постепенно в голову закрадывалась мысль, а не нагрянула ли её течка преждевременно. Анализы были отрицательными, но кто мог быть до конца уверен в этом. Это были необоснованные страхи, но они завладевали форсъюзером.
Рей постепенно попадала в водоворот паники. И мирное сердцебиение Бена было единственным, что возвращало её к разуму. Пара рядом, что бы ни случилось, альфа позаботится о тебе. Он так хорошо позаботится о тебе и потомстве. Всегда.
───────────────
Первое проникновение всегда подводило его к грани. Это было так ярко и сакрально, что казалось, еще немного и сердце не выдержит и распадется на сотню кусочков, на неисчислимое количество атомов.
Будто никакая часть его не сойдёт с ума от ощущений, как мышцы идеально обволакивают член, как он медленно скользит, и нет сомнений, что только он один обладал, обладает и будет обладать этим мгновением: когда Рей такая мягкая, такая приветливая и такая теплая. Бен мог потеряться в этом мгновении: потерять нить своего существования и был бы не так уж и прочь это сделать.
Мужчине нужно несколько мгновений, чтобы вернуть четкость зрения и большим пальцем провести линию по метке: только его. Альфа в нем так горд, что шрам в основании шеи всегда будет обозначать владение, до смерти будет с омегой и никогда не позволит засомневаться, кому принадлежит Рей.
Нет, Кайло не специально тер её метку той же рукой, на которой остался след от укуса омеги. Его такая непокорная пара первая его клеймила, первая заявила свои права на самца. И стон, приглушенный подушкой, будто подтверждал это: её согласие.
