- Как у его отца, - Мира поглядела неприязненно. - И не смей упоминать при мне Дэви.
- Я попросила прощения! - вампирша скользнула ближе и остановилась в двух шагах от Миры. Она всё глядела на младенца, и Донат внимательно и серьёзно следил за ней. - Дай мне его подержать! - неожиданно взмолилась Пророчица.
Мира на всякий случай прижала ребёнка к себе покрепче:
- Нет.
- У меня тоже был сын, - словно оправдываясь, прошептала Кларисса. - Ему было полгода. Темноглазый…
- Я не знала, - Мира отступила ещё на шаг. - Но своего ребёнка в руки carere morte я всё равно не дам. Прости.
Кларисса застыла, опустив руки. Тогда Мира, пожалев её, дружески улыбнулась и звонко начала:
- Все, знакомые с особенностями carere morte, начинают с вопроса, как я ухитрилась выносить сына, будучи вампиршей… Ты была оригинальней. Уже знаешь мою историю?
- Я не занимаюсь сбором сплетен, я говорю лишь то, что вижу сама. Ты ближе к смертным, чем к carere morte, твоё тело давно было готово к тому, чтобы выносить ребёнка. И пусть слияние клеток смертного и бессмертной невозможно; обретший силу Дар сделал возможным всё невозможное, и это в том числе. Так ты забеременела. Ты понесла и от смертного, и от Дара. Но проклятие carere morte сильно, и первые месяцы твой ребёнок был проклят, как и ты.
Мира прерывисто вздохнула.
- Я корю себя за это, - глухо сказала она. - Как ты считаешь, Пророчица, эти пять месяцев, что он был carere morte, ещё в моем теле… они по-прежнему отражаются на нём или исцеление их стёрло?
- Это ничем не стереть! - грозно возгласила вампирша, и Мира поникла. Слёзы закапали из её глаз на кружевное платьице сына.
- Но я утешу тебя: твой сын силён, - немного погодя добавила Кларисса, и Мира вскинула голову, внимая её словам. - Он успешно борется с тёмной меткой. Может быть, однажды она поблёкнет так, что её не увижу даже я.
- А сейчас она черна?
- Не так, как твоя. Не плачь! Метки исцелённых вампиров - это их память, твоя память - годы, его - дни.
- Но он будет помнить Бездну всегда…
- Да. Даже, когда Её больше не будет в мире.
Мира долго молчала. В тишине неслышно догорели свечи, и комната погрузилась в ночной мрак. Малыш отыскал мамину грудь и скоро, наевшись, сладко посапывал. Мира устроилась в кресле-качалке с ним на руках, откинула голову на спинку и устало закрыла глаза.
- Беспокойный малыш, - заметила Кларисса. - Совсем как мой…
- Что с ним стало?
- Его воспитали чужие люди.
Мира печально вздохнула:
- Моего ждёт то же. Его отец погиб, я быстро старею. Сколько лет мне осталось, Пророчица?
Вампирша приблизилась, ласково коснулась её щеки, и теперь Мира не отстранилась.
- Старость облагородила твой облик, она не уродует - возвышает тебя. Не она тебя погубит… Но я не могу назвать точную дату.
Мира улыбнулась:
- Я все не могу привыкнуть к спокойной, радостной жизни простой смертной.
- И не привыкай. Просто отдыхай. Это только лишь краткая передышка перед новой битвой.
- Ты нарочно пришла меня растроить!
- Ты не хуже меня знаешь, что история carere morte еще не кончена. Я же пришла, потому что почувствовала, что узнаю нечто очень важное для себя. И я узнала, что наш с Дэви род не угас. Благодарю, тебя, Мира, - Кларисса склонилась над кроваткой. - Донат, дарованный… Не тревожься о нём. Он - дитя большой любви, и любовь будет хранить его всегда, и когда ты уйдёшь… Прощай, подруга, - вампирша обернулась, коротко сжала руку Миры в своих холодных ладонях и скользнула к двери. - Я буду оберегать вас, сколько смогу. До скончания нашего мира, а час этот уже недалёк… -
- Подожди! - зашипела оторопевшая подруга. - Что там про “ваш с Дэви род”?!
Пророчица не отозвалась. В окно детской Мира видела, как тонкая чёрная тень пересекла террасу и, расправив крылья, ринулась в ночь. На пустую террасу вновь швырнуло горсть снежинок - бах! - и их уж нет, белую пыль уносит ветер…
После этой беседы Мира неожиданно успокоилась. Туманные слова Пророчицы сначала подстегнули её тревогу и страх, но Мира поняла: она или сдастся им и сойдёт с ума, или будет учиться жить с ними. Она выбрала второе.
Ясным днём в середине мая после очередной лекции Кристина опять надолго остановилась перед зеркалом в холле.
- Последний раз в него смотришься, - заметила Мира. Она была одета для прогулки, в нарядное тёмно-синее платье с белоснежным воротником и манжетами. Донат у неё на руках был в платье из тех же тканей.
- Вы решились снять зеркало? А если рухнет дом?
- Оказывается, это маловероятно. Я советовалась со строителями, делавшими тут ремонт прошлым летом. Они сказали, за зеркалом есть небольшое пустое пространство - и всё. Та стена не несущая. Скорее всего, за зеркалом действительно какое-то хранилище.
- А если… если там какое-нибудь чудовище?!
- Разве что, вампирская кукла. А с ней легко справится даже новичок. Но я думаю, тайник хранит лишь тайную информацию. И, может быть… - Мира нахмурилась.
- Что?
- Моя прабабка была голосом Бездны. После её смерти ходили слухи, что она весь свой род отдала в служители Госпожи. Может, за зеркалом место этого ритуала: знаки, символы…
