— А что, если мы все поедем кататься на катере Юры, продолжим там наш праздник?
— Бросим дом Александра на произвол судьбы? — хмуро осведомился Матвей.
— Как поется в песне, «уходя, захлопни дверь», — беззаботно ответила Алла и поспешила к себе в комнату, чтобы привести себя в порядок.
Белые красавцы-катера и красавицы-яхты были пришвартованы к причалу и смотрелись как большие морские птицы, собравшиеся в рыбном месте. Юрий светился счастьем и значимостью. Его катер с синей полосой по всему борту выглядел вполне респектабельно. Матрос на катере по имени Муло, которого Алла тут же переименовала в Муму, помог им подняться на борт судна. Степанида была одета в красивый топ с аппликациями и в джинсовую юбку, Алла же облачилась в яркий, пестрый полупрозрачный кафтан и восточные шаровары, которые она успела приобрести на местном рынке по дешевке в результате долгого торга. Степанида же, наоборот, совершенно не умела торговаться и служила для цепких продавцов легкой добычей. Они могли ей всучить кучу ненужных вещей только потому, что Стеша вовремя постесняется сказать «нет». Матвей замыкал шествие в джинсах, футболке и сабо на голую ногу.
— Ну, как вам мой красавец? — с гордостью спросил Юрий.
— Превосходный катер, — отозвалась Степанида, — я еще никогда не каталась на морском катере.
— Что ты вообще видела в жизни? — вздохнула ее подруга.
Они разместились на скамеечках вдоль бортика, и Муло включил мотор. Хозяин катера выкатил столик с шампанским и фруктами на середину палубы. Лицо Аллы скривилось в гримасе.
— Опять пить?! Ну уж нет, больше я не выдержу.
— Мне минеральной воды! — подала голос Степанида, поддержав подругу.
— Для желающих есть и снаряжение рыбака, можно поймать свежей рыбки и потом пожарить на гриле, — посмотрел Юрий на Матвея.
Было видно, что он очень старается подружиться с ним. Матвей же явно не стремился к этому, пить шампанское он тоже отказался и желания порыбачить с Юрой не высказал.
— Турция — великолепная страна, здесь люди умеют торговать, умеют работать, ценят твердую валюту, стремятся стать богаче, — начал свою экскурсию розовощекий Юрий. Голубые глаза его светились радостью, светлые волосы развевались на ветру. — Турция — уникальная страна, она образовалась на стыке Востока и Запада. Сейчас мы, друзья, плывем по Босфорскому проливу, который разделяет две части света. Мы направляемся в Мраморное море, друзья, на море легкий шторм, но пусть вас это не беспокоит, наш Муло — истинный мореплаватель, — продолжал Юрий выступать в роли гида.
Но серые лица его гостей не выражали радости, они еще не отошли от вчерашнего веселья и бессонной ночи. Море было холодным, темным и неспокойным. Степанида как-то по другому представляла себе увеселительную прогулку по морю, ее трясло и укачивало, и где-то в глубине души закрадывался животный страх перед огромной водной стихией. Катер Юрия перестал выглядеть надежным, как только они отошли от берега. Юрий продолжал развлекать хмурых мореплавателей шутками и историями из своей жизни. Они вышли далеко в море, берегов не было видно ни с одной стороны.
— Куда мы плывем? — жалобным голосом спросила Стеша.
— Просто гуляем, наслаждаемся морскими просторами, — ответил Юра.
— Тебе нехорошо? — забеспокоился Матвей.
— Мне холодно.
— Степа, что ты как маленькая? Спускайся вниз в каюту, у меня там тепло и удобно.
— Я с ней, — ответила Алла и повела подругу вниз по ступенькам.
Катер стало болтать еще сильнее. Черноволосый смуглый матрос выглянул из рубки и что-то крикнул своему хозяину на турецком языке. Юрий ему так же ответил.
— Что он сказал? — поинтересовался Матвей.
— Что шторм усиливается, а я сказал, что ничего страшного в прогнозе погоды не сообщали и чтобы он следовал дальше.
— Мне кажется, что наша прогулка становится не очень приятной и тебе нужно повернуть назад, — прищурил глаза Матвей.
— А мне кажется, что ты предвзято ко мне относишься. Я не знаю, кто ты, что ты, но я вижу, что ты волком смотришь на меня из-за Степаниды. Для меня она далеко не последний человек в моей жизни, и пока она сама лично мне не скажет, что ты для нее дорог, до тех пор, я считаю, ты не имеешь права так себя вести. Она рассказала мне про свою жизнь, про свою судьбу, которой и врагу не пожелаешь. Я не хочу, чтобы ей снова не повезло, а ты не тот человек, который сможет дать ей мир и спокойствие.
— Почему ты так решил?
— Я чувствую людей, — ответил Юра.
Ответить Матвей не успел, так как в это время раздался какой-то грохот, и мотор резко затих, только шум бьющихся о борта катера волн был слышен в наступившей тишине.
— Что это? — спросил Матвей.
Юрий пошел в рубку и начал громко разговаривать со своим матросом, отчаянно жестикулирующим. Из проема каюты показалось зеленое лицо Аллы.
— Ну, нас и укачало. Что это было?
— Пока не знаю, — ответил Матвей, — как там Степанида?
— Ее тошнит.
— Чертов яхтсмен! — выругался Матвей.
— Муло говорит, что заглох двигатель и дело плохо, так как полетела вся электроника, — сообщил вернувшийся и сдавший свои боевые позиции Юрий.
— Передайте сигнал SOS, — раздраженно бросил Матвей.
