Все остальные поспешили за ней. Народ, бросив работу, испуганно уставился на приближающуюся пятерку странных людей в мокрой одежде. Муло побежал впереди всех, соревнуясь с Аллой в силе и выносливости и что-то тарахтя на своем языке. Вскоре горе-Робинзоны сидели в рабочем бараке, покрытые теплыми пледами, и пили чай из маленьких турецких стаканчиков. Бригадир мрамородобытчиков, добродушный полный мужчина, сносно владеющий русским языком, участливо расспрашивал потерпевших кораблекрушение.
— Да, о наш остров часто бьются лодки и яхты, — сказал он, — а мы потом с ребятами помогаем туристам. Я немного язык русский знаю, хоть на рынке и не торгую. У меня в бригаде есть и русские, и украинцы, они приезжают на заработки. Работа с мрамором, с мраморной крошкой очень вредна для легких, для суставов, но наш хозяин хорошо платит, и можно заработать приличные деньги. Живут рабочие прямо здесь, поэтому получается экономия. Тратить тут не на что, — усмехнулся бригадир.
— Мы так рады, что встретили вас, — сказала Степанида, обхватив ладонями маленький горячий стаканчик, пытаясь согреться.
— Помощь с берега мы вызвали, но в такой шторм вряд ли кто-нибудь приплывет. По прогнозу погоды шторм утихнет завтра, вот тогда и отправитесь назад. Переночевать придется здесь, — сообщил бригадир.
— Как скажете, — согласился Юрий.
— Сейчас мы вас покормим, у нас очень хороший повар, ваш соотечественник, да и выпить вам не помешает, согреться надо да и снять стресс, — предложил бригадир.
Они все вместе прошли в столовую, которая представляла собой одноэтажную, барачного типа постройку с маленькими запыленными окнами. На полу лежал старый, потертый линолеум, легкие алюминиевые столы были застланы клеенкой с рисунком в клубничку. Но все равно создавалось общее впечатление небрежности и грязи из-за мраморной пыли и крошки, которые присутствовали везде. Спасшиеся люди расположились за двумя соседними столиками, напротив них сидели четверо мужчин в грязной серой одежде, пили чай с бутербродами и с интересом посматривали на вновь прибывших. Бригадир зашел за стойку, отделяющую кухонное помещение от столовой, и дал распоряжение накормить гостей. Через пять минут в столовую вплыла женщина необъятных размеров с подносом, за ней шел парнишка с другим подносом. Увидев сидевших людей, он остановился, лицо его побледнело, руки затряслись. Поднос с грохотом выпал из его рук, тарелки вдребезги разбились.
— Максим, осторожнее! — рявкнула полная женщина.
Матвей в облепившей его торс мокрой футболке темного цвета медленно поднялся из-за стола:
— Максим?! Ты?! Ты что тут делаешь?
— Дя…дя Матвей? — растерянно моргал глазами Максим собственной персоной.
— Какой я тебе дядя?! — взревел Матвей. — Долго ты еще будешь издеваться надо мной? Что ты здесь делаешь, я тебя спрашиваю? Почему я тебя все время встречаю в образе официанта в самых неожиданных местах? Что у тебя за страсть такая?
— Меня же выгнали по вашей милости из клуба, вот я нашел себе новую работу, где хорошо платят за вредность, — ответил парнишка, и кадык дернулся на его худой шее.
— Ты же лежал в больнице в коме, как ты ушел оттуда? — продолжал удивляться и возмущаться Матвей.
— Я пришел в себя ночью и подумал, зачем я буду здесь лежать? Вы знаете, сколько у них стоит один день пребывания в больнице? У меня нет таких денег, — в голубых глазах Максима, Стеша снова могла поклясться, блеснула слеза.
— Бедненький… — протянула Алла.
Полная женщина между тем сервировала стол, расставляя перед гостями тарелки, кое-где с отбитыми краями, и вспоминая, как правильно раскладывать столовые приборы.
— Я не знаю, кто на тебя покушался, но я сам бы убил тебя, — побагровел Матвей. — Почему ты опять не сообщил мне, где ты находишься и какие у тебя проблемы? Я бы заплатил за твое лечение.
— Вы, дядя Матвей, всегда подчеркиваете, что мы даже не родственники и что я вас обманул, и рассчитывать мне особо не на что, — обиженно произнес парень.
Женщина между тем вернулась из кухни с метелкой, совком и ведром и принялась собирать битую посуду. Она недовольно бормотала себе под нос:
— Что пристали к парню? Прислала их нелегкая. Работал парень и работал, теперь придется из его зарплаты вычесть за битую посуду. Что надо от парня?
— Да, мы не родственники, — подтвердил Матвей, — но ты не забывай, что я сюда прилетел из-за тебя. Я за тебя отвечаю и должен доставить тебя своей племяннице живого и невредимого.
— Поздно вспомнили, — скривил рот в усмешке Максим, — сначала обругали и выгнали.
— Как тебе не стыдно? Кто тебя выгонял?
— Матвей места себе не находит, — вступила в разговор Степанида, так как цвет лица «дядюшки Матвея» уже начал внушать опасения, а врачей на этом острове явно не было. — Мы и в больницу ходили… разве можно так исчезать, никому ничего не сказав?
