Я тот, кто отыщет кого угодно и что угодно. Но за все нужно платить. И эта цена - Вы. Когда брат Мии Тернер пропал в Мексике во время археологических раскопок, она верила, что хуже этого уже ничего быть не может. Но так как и местные власти, и власти Штатов пресекли все ее попытки дорваться до истины, ей пришлось обратиться к человеку, которого и под священной клятвой она бы назвала Дьяволом. Других сбил бы с толку его частный самолет, костюм от кутюр и его обезоруживающая улыбка, но Миа знала, что что-то темное, зловещее и неестественное скрывается за этими, проникающими вглубь тебя, бледно-серыми глазами. И чем больше она узнавала, тем быстрее к ней приходило понимание того, что она более не будет свободна.
Сан-Франциско. Наши дни. 17:57
Сидя за антикварным письменным столом, я ерзала в своей узкой юбочке-карандаше, заставляя себя отвлечься.
Оставалось три минуты.
Но смотреть на часы было без надобности. Я и так это знала. Мой желудок знал это. И пот, стекающий к моей пояснице под белой облегающей блузкой, тоже знал это.
Сконцентрируйся на чем-нибудь ином, Миа.
Я взглянула на моросящий дождь, собирающийся за офисным окном, но за этой грязной пеленой рассмотреть его не представлялось возможным. А даже если бы и представилась, я бы все равно не увидела ни облака, ни бесконечно льющийся дождь. Я бы видела только ЕГО. Вернее, его образ: черный костюм шитый на заказ, черные как смоль волосы и бледно-серые глаза, проникающие сквозь меня из темноты дверного проема, напоминающие мне о том, что мне стоит держать язык за зубами. Это было своего рода его приветствие, которым он меня одаривал каждый вечер, перед тем как войти в свой личный кабинет и закрыть за собой дверь, оставив за собой тонкий шлейф его парфюма. И больше никаких контактов между нами. Его парфюм. Мой нос. Ах да, чуть не забыла... Телефонные звонки.
Ровно в 18:02 он позвонит на мой телефон, стоящий на столе, который находится в пяти футах от его двери, и произнесет своим глубоким, завораживающим голосом, пробирающим меня до костей - "На этом все, мисс Тернер". Эти пять футов ощущались мною так, словно это была тысячемильная выжженная пустыня, которую я никогда не смела бы пересечь. Потому что пока люди питали иллюзии, видя совершенные линии его красивого лица или его европейское высокомерие, которое отдавало кучей денег, я на эти иллюзии не поддавалась. Я видела эту надменную улыбку насквозь. Он был жестоким, садистским сукиным сыном. Это было единственным объяснением, почему он заставлял меня ждать. Вот так. Мучительно. День за днем, заставляя меня давиться собственной желчью. А часы все тикали. И моя надежда умирала с каждым сделанным мной вдохом.
Я еще раз посмотрела на часы.
Осталась минута.
Я продолжала напоминать себе, что на этот раз я должна быть сильной - не распускать язык и требовать то, что было моим. Мы заключили сделку. Мне нужна была его помощь, ему нужна была...ну, в общем я, как его ассистент. И вот я сидела здесь, как его персональный музейный экспонат. С 6 утра до 18:02 вечера. Шесть дней в неделю. На шестом этаже.
Дьяволу по нраву шестерки, так почему бы и этому парню их не любить? - подумала я. И это было то, что не нравилось моему работодателю. Однако возникали вопросы.
- Просто выполняйте, мисс Тернер, просто - выполняйте! - говорил он.
- Что выполнять? - спрашивала я.
В такие моменты он смеялся, и от смеха появлялись ямочки на щеках его безупречного лица.
- Что вам велено, мисс Тернер… то, что вам велено, - отвечал он в то время, как его гипнотизирующий, холодный взгляд говорил иное. "Теперь ты моя собственность. И не смей, мать твою, забывать об этом!".
Может он и был прав. Может я действительно его собственность. Я уже не знала. Я знала только то, что сожалею о своем выборе, который я сделала в ту ужасную, темную и дождливую ночь, придя к нему, ползая перед ним на коленях, умоляя его совершить то чудо, в котором я так отчаянно нуждалась. Но в тот самый момент, когда он увидел меня, он был похож на акулу, почуявшую кровь. И его возбуждение было вызвано всего лишь моим отчаяньем и безысходностью. И то, как он позволял себе обращаться со мной, пока я сидела за этим чертовым письменным столом...О, Господи, я не могу думать об этом! Мне следовало бы развернуться и бежать оттуда со всех ног, пока был шанс. Вместо этого я говорила себе, что чего бы мне это не стоило, какая не была цена - она была оправдана. И даже если бы он и вправду оказался гребанным Дьяволом, для меня это было неважно. До той поры, пока он помогал мне.
Но это было три долгих недели назад. И мое решение заключить сделку с этим злобным человеком не принесло мне ни черта, кроме дополнительного времени для размышлений. В основном о моих страхах, которые ощущались как снаружи, так и внутри меня. Страхах, клевавших мою душу, словно адские стервятники, пока я сидела в гигантской, пустой коробке, которую никто не посещал, с телефоном, который никогда не звонил. Кроме тех случаев, когда звонил Он.
Часы на стене пробили шесть. Время ведьм.
Мой взгляд сфокусировался на двери. Я желала лишь привести свои расшатанные нервы в порядок, чтобы не впасть в ступор от высокой накаченной мужской фигуры, которую я ожидала там увидеть.
ПУСТО
Я посмотрела на свои наручные часы, потом перевела взгляд обратно на дверь. Ну, и где он? Я вытянула заточенный карандаш из подставки, стоявшей на моем столе помимо телефона и лампы, и стала постукивать его ластиком по своей ладони.
18:01 . Мой пульс подскочил.
