Двейн вернулся, молча прошёл, набрал воды в ведро, и закатав рукава, бросил мокрую тряпку к двери. Эбби соскользнула со стула, взяла нож и аккуратно пристроившись с краю, начала осторожно скоблить грязь.
– Денег на новое платье у меня больше нет.
Девушка замерла.
– Ну я так не могу. Это же из-за меня столько грязи. И вообще, я хочу отблагодарить Вас, – выдохнула она.
Двейн взял у неё из рук нож и спросил:
– Сколько тебе лет?
– Через две недели будет девятнадцать.
Парень удивлённо вскинул глаза, а потом нахмурившись сказал:
– Тогда, во-первых, перестань мне «Выкать», а во-вторых, хватит уже всё время благодарить и извиняться. Это я сам тебя сюда притащил, сам купил тебе платье и сам… короче, хватит, сил уже нет это слушать.
– Хорошо, спасибо. Ой, – смутившись, девушка прикрыла рот ладошкой. – Тогда скажите, как Вас… тебя зовут?
– Двейн Уэлби. Извини, что я не представился раньше.
– Двейн… – еле слышно повторила Эбби.
Услышав своё имя, парень почему-то смутился.
– Подкинь, лучше дрова, – и с силой начал тереть пол.
Девушка закинула полено и села на стул.
– А сколько… тебе… лет?
– Двадцать два.
– Это дом твоих родителей?
– Нет, это подарок друга. Я сирота.
Эбби удивленно огляделась. Перехватив этот взгляд, Двейн пробурчал:
– Если что, ещё одного дома у него нет. Впрочем, как и самого друга уже нет в живых.
«Я за все три года столько не болтал, как за эти два дня. Как оказывается легко я ведусь на простое внимание к моей персоне. Или это только она на меня так действует?» – он с остервенением продолжил оттирать пол.
– А я тоже сирота, – тихо сказала девушка.
«Вот и встретились два одиночества» – почему-то пронеслось в голове Двейна, а в комнате повисла тишина.
– А почему ты больше ничего у меня не спрашиваешь? Не интересно? – не выдержала Эбби, спросив с лёгкой обидой в голосе.
– Если захочешь, то сама расскажешь.
А про себя Вей подумал: «Не хочу привязываться к тебе, ты завтра исчезнешь, а я…» – парень с ещё большим усердием натирал пол.
– Да мне и рассказывать особо нечего. Сколько себя помню, работала у Бетси. Стирала, убирала, готовила, ну и… а потом пришлось уйти, – Эбби смущенно рассматривала свои ладони.
– А другого места не нашлось? Для работы?
Девушка вспыхнула.
– Извини, это не моё дело, – тут же осёкся парень.
– Так получилось… но я ни это… я никогда…
Дернувшись от смущения и неловкости, Двейн толкнул ведро, едва не расплескав воду и чертыхнулся.
– Давай, я лучше что-нибудь про себя расскажу.
– Ты где-то учился?
Двейн кивнул.
– Девятнадцать лет прожил в «Роттоне».
– В нашем пансионе? – встрепенулась Эбби, – Я ведь тоже там жила почти целый год.
– Что-то я тебя там не видел? – Вей недоверчиво покосился на неё.
– Да мне было тогда всего пять лет. Подожди, а ты, что там всех девчонок разглядывал? – усмехнулась девушка.
– Тебя бы точно заметил, – пробурчал себе под нос Двейн.
Девушка улыбнулась и желая скрыть неловкость, спросила:
– А чем ты зарабатываешь на жизнь?
Двейн молча отжал тряпку и кинул её в ведро, помыл руки и только потом ответил:
– Ворую.
Ему так отчаянно хотелось увидеть её реакцию. Эбби округлила глаза и молчала. Парень искоса поглядывал на неё.
– Ну, это конечно грех, но если ребёнок вынужден выживать, то… – наконец нерешительно залепетала девушка.
– То можно? – веселился Вей. – Слушай, ты просто чудо какое-то. Ты что во всём ищешь и видишь только хорошее? Как ты выжила-то вообще одна?
Девушка усмехнулась и неожиданно у неё вырвалось:
– Вот и тётка всё время говорит, что я дурочка. Но как жить, если видеть только плохое? И зачем тогда вообще жить? Но ты ведь тоже приютил меня, кормишь, одеваешь?
Двейн промолчал, а про себя подумал:
«Я может быть тоже впервые увидел в своей жизни что-то хорошее». Его сердце болезненно сжалось. Он вздохнул, взял с полки белое полотно и оторвал от него небольшую полоску. Подошёл к Эбби и встав на одно колено, положил лоскут перед ней на пол. Девушка ошарашенно переводила взгляд с парня на кусок ткани.
– Встань. Ну встань, не бойся.
Девушка неуверенно поднялась.
– Поставь ногу сюда.
Эбби осторожно наступила на ткань, а Вей одним движением оторвал ткань по размеру маленькой ножки, нечаянно коснувшись её кожи. От этого прикосновения девушка вздрогнула, а он быстро убрал руку.
– Надо же тебя обуть, – Вей свернул лоскут и положил в карман, – Завтра что-нибудь поищу.
Эбби смотрела на него не моргая, а потом как-то вся сжалась и сказала:
– Нет, я так не могу.
– Послушай, ну не начинай снова, – простонал парень, – И насчёт воровства – это была шутка.
– Тебе что нравится надо мной издеваться? Я и так не знаю куда мне уже деваться, села тебе на шею…
– Да.
– Что, да? – опешила девушка.
– Да, мне нравится над тобой издеваться, – уголком губ улыбнулся Двейн.
– Ах, ты… – девушка вскочила, всплеснула руками, заметалась из стороны в сторону, и так и не придумав куда ей идти, развернулась и закинула полено в печь.
***
