Элейна несколько секунд ошарашенно смотрела на короля, понимая, что его слова искренны, и ему действительно важно возвращение Лефириуса. Придя в себя от услышанного, она взобралась на подоконник и схватила верёвку. Почувствовав себя в безопасности и на свободе, она обратилась к королю:
- Я не обидчивая, Крафус! Но у меня остался вопрос: что если твой сын физически здоров, но искалечен душой?
- Душой?.. – задумчиво повторил Крафус и пожелал уточнить: – Ты имеешь в виду что-то конкретное?
Она отрицательно покачала головой: следовало вывести этого человека на чистую воду, а то он не вписывался в её представления о происходящем:
- Нет, ничего конкретного, просто мне показалось, что его разум затмевает безумие, и если мои опасения подтвердятся, он никогда не станет прежним… Его практически не будет существовать…в духовном смысле…
- Это только догадки, верно? – с интересом осведомился король. Он был взволнован этим разговором, но девушке никак не удавалось уличить его в желании убить сына, и это не вязалось с её планами и подозрениями.
- Верно, – ответила она. – Это только догадки. Но они не беспочвенны. Мало надежды, что он сохранит способность мыслить. Его разум почти утерян. А мне бы не хотелось рисковать жизнью, доставляя его тебе, но не получить потом ни гроша.
- Что ж…- Крафус внимательно посмотрел на небо и, казалось, чему-то улыбнулся: - Не переживай, за это я не снижу цены за него.
Элейна одарила короля улыбкой на прощанье и ловко вскарабкалась по верёвке на крышу, где её ожидал задумчивый Лефир. Девушка не стала привлекать его внимание, вытянув верёвку на крышу и смотав её в аккуратный моток. Затем она присела рядом с принцем на край крыши, прикидывая, что он совершенно перестал бояться её: сейчас ничего не стоило столкнуть его вниз, ведь он расположился на самом краешке, свесив одну ногу вниз, а другую согнув в колене и оперев на неё голову. Девушка хотела возмутиться этой его доверчивости, но решила не напоминать о том, что они недавно были врагами.
Спустя некоторое время Лефир посмотрел на неё долгим взглядом, поднялся на ноги и молча поманил за собой: нужно было выбираться отсюда. Элейна прислушалась: король не шумел, а значит, стражники не будут пускаться в погоню. Это немного обнадёживало. По всему выходило, что Крафус поверил ей и действительно отпустил в надежде, что она вернёт ему сына. Девушка следовала за молчаливым Лефиром, но потом резко замерла.
- А повязка? – напомнила она.
Лефириус тоже замер, словно она его ударила в спину. Некоторое время он стоял, не глядя на Элейну и не оборачиваясь, после чего пошёл дальше, к краю крыши.
- С повязкой мы потеряем в скорости, – не сразу ответил он. - Нам надо спешить.
По крышам и переходам они продолжили путь. Оба не проронили ни слова. Темнота спустилась на столицу, но принц знал, что это ненадолго: всего каких-то семь дней в году, в летнее время на небосклоне появлялась звезда, равная по своему сиянию солнцу, но маленькая, как тысячи прочих звёзд. Она озаряла мир своим светом посреди ночи всего на несколько часов, и потому у всех на окнах были плотные занавески – эти несколько часов света было принято проводить, как ночное время. Это было «время Лартус», названное по имени звезды, дающей свет в эти часы. У людей они считались проклятым временем, поскольку нарушали привычное чередование дня и ночи, света и темноты. Это было очень похоже на людей: бояться того, что им непонятно. Элейна даже примерно не представляла, как скоро взойдёт звезда: в лесу, в ночном мраке она легко бы могла определить время, но здесь, в городе, где из окон лился свет, а этих окон было великое множетсво, небо казалось странно блёклым, и обычные звёзды и планеты были не различимы на нём. Это дезориентировало её и раздражало: находясь в Оуиле, она не могла толком ничего спланировать и была вынуждена полагаться на принца, в чьих способностях, как сттратега, приходилось сомневаться: можно было бы дождаться появления звезды и спокойно пройти, раз народ попрячется по домам, но приходилось идти сейчас. Лефир пояснил, что у них есть около получаса, чтобы успеть добраться ко дворцу затемно. Элейна презрительно фыркнула, но принц не обратил на это внимания. Она хотела высказать ему всё, что думает о глупых человеческих страхах, но рассудила, что пробираться под покровом ночи тоже вполне сносно, а ругаться с принцем желания не было. Впрочем, как позже узнала девушка, свет звезды не внушал Лефиру ровным счётом никакого страха.
- Тебе было хорошо слышно? – спросила Элейна, когда они оказались в неприятно холодном помещении тёмного крыла дворца.
- Хорошо, – небрежно отозвался Лефириус.
- И как тебе? – осторожно полюбопытствовала девушка.
- Непонятно, – ответил он, устраиваясь на просторном диване и пожимая плечами. – Он готов заплатить, он хочет, чтобы со мной всё было в порядке. Что должно меня насторожить?
Девушке показалось, что он всё-таки издевается. Ещё и смотрел он так испытующе, что становилось ясно: ждёт реакции. Девушка наплевала на предсказуемость.
