– И я стал действовать. Я хотел просто увезти ее, но заметил, что она постоянно вертится вокруг тебя. Ты стал предпосылкой к участию в тендере. Сначала я сломил твоего отца, а затем и тебя. Думал, узнав правду о матери, ты переключишься на отца. Казанцев поведал о ваших непростых семейных отношениях. Но, видимо, упорство ты взял от отца.
– Как бы там ни было, с вашей стороны было глупо полагать, что я откажусь от Ани, – отозвался Николай, проглотив его слова про мать.
– Именно поэтому я заманил тебя сюда, – Морозов снова поднял руку и направил дуло пистолета на Колю. – Пора бы покончить с тобой, глупый мальчишка. Но прежде спроси, пришла ли она к тебе в день тендера потому, что любит, или потому, что ей нужна была твоя защита.
Николай до крови закусил щеку и впился ногтями в кожу ладоней. В день тендера он и не думал о том, что их отношения выгодны для Ани. Он видел неподдельную искренность в ее глазах, чувствовал ее нежные прикосновения, упивался сладкими поцелуями. Во всех ее действиях он не видел фальши. Но слова Морозова встревожили Колю. Мысли спутались, и он медленно повернулся к Ане. Их взгляды столкнулись. Николай, ощущая, как слезы собираются в глазах, смотрел на нее. Хотел увидеть ответ во взгляде, но рассмотрел лишь смятение. Неужели она действительно пришла к нему для защиты, а все, что было между ними, – сценическая иллюзия?
Коля тыльной стороной ладони провел по щеке, убирая текущую слезу. От горького осознания голову сдавило. Мечты о совместной жизни разбивались о скалы из-за ее молчания, которое подтверждало слова Морозова. Он ощущал, как любовь просачивалась сквозь пальцы. Точнее, подобие любви. Стало неимоверно больно.
– Ну и где же твоя былая смелость? – отшучивался Морозов, однако Николай будто его и не слышал. Тогда Вадим выстрелил. – Первая пуля пролетела мимо, чтобы ты повернулся к тому, с кем разговариваешь. Хочу видеть боль в твоих глазах. Вторая пуля прилетит тебе прямо в сердце.
Литвинов нехотя развернулся. Ему уже было все равно. Если смерть способна унять душевную боль, то он пойдет на это добровольно. Коля уже и позабыл, что вызвал подмогу – настолько был рассеян из-за молчания Ани, которая даже не попыталась опровергнуть слова Морозова и просто стояла, прижав руки к ногам.
Вадим начал обратный отсчет, прицелившись прямо в грудную клетку молодого человека, как неожиданно для них обоих Аня подорвалась с места и ухватилась за спортивную куртку Коли.
– Не слушай его, прошу, – молила Костенко, уткнувшись носом в его грудь. Толстовка пахла мятой и кедром, и она потерлась о нее кончиком носа. Ей нравился этот аромат. – Возможно, в тот день я и пришла к тебе за защитой. Но также сильно я нуждалась в твоей любви. Я не лгала, клянусь. Все мои эмоции рядом с тобой были настоящими. Я полюбила тебя до того, как он появился в городе. Это глупое стечение обстоятельств. Правда.
Аня запрокинула голову, чтобы посмотреть на Колю. Выражение его лица оставалось неизменным. Лишь судорожно подрагивали густые ресницы. Дыхание было сбивчивым и рваным.
– Да, он сбил нас с ног. Но я протягиваю тебе руку, потому что не смогу проделать путь до луны и обратно в одиночку. – Костенко вслепую нашла руку Николая и переплела их пальцы. – Прошу, поверь мне.
– Ну, хватит! – сердито выпалил Морозов и силой оттянул Аню от Коли.
Костенко упала на пол, проехавшись ладонью по бетонным осколкам. Кожа на внутренней части ладони оказалась стертой, кое-где просочилась алая кровь, что не укрылось от взгляда Коли. Он подался было вперед, однако грубая мужская рука преградила ему путь.
– Я сказал, хватит! – повторил Вадим и приставил дуло пистолета к грудной клетке Николая. – Насмотрелся на нее?
– Насмотрелся, – криво улыбнувшись, ответил Коля.
Морозов смерил Николая насмешливым взглядом и смолчал. Он уже почти нажал на спусковой крючок, как услышал на первом этаже шаги, а на улице – гул милицейской сирены. Растерянно оглядевшись по сторонам, он выругался и снова повернулся к Коле в надежде выстрелить. Но потерял контроль. Николаю все уже удалось выбить из рук Морозова пистолет и сбросить его ногой в пропасть.
– Дьявол! – возмутился Вадим и замахнулся, чтобы совершить удар, однако сзади появился Любимов. Он заломал его руку и заставил упасть на колени.
Федя что было силы удерживал Морозова, придавливая его к бетонному полу, до прихода отряда. Как только сотрудники правоохранительных органов оказались в здании ангара, на втором этаже, Любимов ослабил хватку, напоследок отвесив Вадиму пинка. Безусловно, он жаждал расправы и свершения личного правосудия, но сдержал себя ради Ани.
– Господин Морозов, вы арестованы за похищение человека и незаконное применение огнестрельного оружия, – сказал тип в форме. – Прошу не сопротивляться. – Он надел на Вадима наручники и попросил подняться.
Морозов плюнул в ноги Литвинову и с оскалом дикаря посмотрел на него.
– Может, вы и король в Нижнем Новгороде, но здесь вы никто. Моя фамилия имеет вес и открывает все двери. Поверьте, мы уж постараемся сделать так, чтобы вы гнили в тюрьме до конца своих дней.
