По установке Звягинцева «Снежные Барсы» старались действовать быстро и слаженно. Шайба после розыгрыша покатилась в зону соперника, и «Стальные Волки» уже откатились в защиту, а их нападающие настигли «Барсов». Литвинов подъехал за шайбой, что была у борта, и тут же был встречен другим нападающим. Завязалась борьба: «Стальной Волк» сильно прижал Николая к борту, буквально впечатывая его всем прикладом в плексигласовое стекло, однако Литвинов не сдавался, он пытался оттолкнуть оппонента и отобрать шайбу. Сквозь шум болельщиков не было слышно, как клюшки стучат друг о друга и как сбивчиво дышит крайний нападающий «Снежных Барсов». Через несколько секунд на подмогу Литвинову подъехал Ильин – и шайбу удалось вырвать из лап «Стальных Волков».
Первый период выжал из «Барсов» все силы. «Стальные Волки» оказывали на них мощный прессинг, сбивали с ног всех игроков и нещадно расстреливали Миронова, стоявшего в рамке. Первые шайбы Леша отражал хорошо, из-за чего фанаты команды вскакивали со своих мест и выкрикивали хвалебные фразы. Однако к концу первого периода Миронов чувствовал, что силы на исходе и исправлять ошибки нападающих и защитников становится все тяжелее.
Звягинцев смотрел на «Снежных Барсов» и не узнавал их. От злости и напряжения желваки заиграли на его лице.
Он никак не мог взять в толк, где просчитался. На тренировках «Барсы» четко выполняли его указания, все игровые фишки «Стальных Волков» были разобраны досконально. Однако на льду Сергей Петрович не видел проделанной работы. Нападающие, хоть и старались, но все равно ошибались, позволяя сопернику гонять их по площадке. И когда к почти двадцатой минуте «Стальные Волки» оказались в зоне «Снежных Барсов», он зажмурил глаза: чувствовал, что гол неизбежен.
– Вот это да! – прокричал комментатор в микрофон, когда зазвучала сирена и шайба залетела в ворота. – Первый гол в этой бешеной борьбе! «Стальным Волкам» все же удалось пробить вратаря «Снежных Барсов» и забросить шайбу в их ворота.
На экране, висящем в центре «Минск-Арены», этот момент прокрутили несколько раз с разных ракурсов. Затем диктор назвал авторов первой шайбы, а арбитры подъехали к точке нового вбрасывания. Литвинов, которого тренер отправил на скамью, стукнул клюшкой о пол и выпустил пар. Он взглянул на раздосадованных фанатов, а затем приковал внимание к игре. Коля понимал, что оставшиеся тридцать секунд ситуацию не исправят, но все равно надеялся на чудо.
Литвинов вышел на лед, когда до конца первого периода оставалось десять секунд. Вбрасывание проводилось в зоне «Стальных Волков», и он надеялся воспользоваться этим моментом. Шансы забросить шайбу были не так велики, но попытаться стоило. Кажется, соперник угадал его мотив и после свистка выбросил шайбу так, что заставил Литвинова погнаться за ней. И Коле не оставалось ничего, кроме как набрать скорость и продолжить игру в своей зоне.
Загудела сирена, оповестив всех об окончании первого периода. Николай взглянул на табло. Счет его не радовал, но впереди еще было два периода по двадцать минут. Времени было предостаточно для того, чтобы отыграться. Пытаясь отдышаться, Литвинов медленно подкатил к деревянному борту, перешагнул через порог и направился к выходу. Фанаты «Снежных Барсов» огромной толпой скопились в коридоре в надежде передать команде слова поддержки и сделать фотографии. Николай пытался протиснуться через них, чтобы попасть в раздевалку, у дверей которой было не протолкнуться.
– Николай, можно попросить вас расписаться? – выкрикнул кто-то из толпы.
Литвинов любезно кивнул. Как бы сильно он ни выдохся и как бы ни нуждался в отдыхе, он повиновался – Коля ценил своих фанатов. Зажав крагу под мышкой, он взял блокнот и ручку из ладоней какого-то парня. Расписавшись, он хотел было направиться в сторону раздевалки, как вдруг на него налетела незнакомка. Не специально. Вероятно, из-за толчков. Она споткнулась и чуть не упала, но реакция Николая была мгновенной: он выставил руки вперед, чтобы ее подхватить. В нос ударил запах лаванды. Девушка уперлась маленькими кулаками ему в грудь и исподлобья уставилась на него.
Николай всмотрелся в зеленые глаза, затем перевел взгляд на колоски и узнал в ней ту, с которой Любимов разговаривал в коридоре до начала матча. Девушка выглядела рассеянной и смущенной. Ее брови изогнулись, а на лице образовалась маска сожаления. Длинные черные ресницы коснулись надбровья, когда она снова взглянула на Литвинова.
– Прости, я не специально. Я здесь ждала кое-кого. Не думала, что набегут фанаты, – принялась оправдываться незнакомка, все так же упираясь Коле в грудь.
– Ничего, – ответил Николай и вежливо улыбнулся. Улыбка вышла натянутой, но девушку не смутила.
– Можешь позвать Федю Любимова?
– Да, могу.
