Николай помог ей обрести равновесие, приобняв за плечи, а потом удалился. Ее образ какое-то время мелькал в его мыслях. Скорее всего дело в неожиданно разыгравшемся любопытстве. Ему было интересно, как эта девушка связана с Любимовым, который с момента прихода в команду держался довольно-таки тихо и ни разу не обмолвился о своей жизни, хотя такие разговоры были не редкостью после тренировок. Все, что о Феде было известно, – это его спортивные данные и заслуги в команде «Черные Драконы», где он играл целый год.
Зайдя в раздевалку, Коля принялся глазами выискивать Любимова. Федя сидел на скамье и, сняв шлем, пил изотоник[5], принесенный медиком Женей. Спортивный врач всегда им запасалась, зная нагрузки команды. Изотоник здорово помогал парням избежать обезвоживания. В раздевалку вслед за Николаем зашел Сергей Петрович, поэтому Коля, взяв со стола порцию напитка, присел на свое место. Он подумал, что девушка может немного подождать, а вот тренер – нет.
– Плохо, парни, – засунув руки в карманы черных брюк, начал Звягинцев. – У меня сложилось впечатление, что тренировки прошли впустую. Я не вижу улучшений.
Только рассеянность и суета вместо собранности. Оставшиеся два периода – ваш шанс на реабилитацию. Кровь из носу, камни с неба, но нам сегодня нужна победа.
Далее Звягинцев стал давать установку на второй период. Он сделал акцент на опекуне Литвинова, который преследует его по пятам и не дает играть, затем подошел к доске и, взяв в руки черный маркер, стал выводить игровые схемы. Тренерские установки заняли чуть более десяти минут. Когда Сергей Петрович покинул раздевалку, Литвинов молча подошел к Феде и, пригнувшись, сообщил тому на ухо, что в коридоре его дожидаются. Любимов благодарно кивнул и на некоторое время покинул раздевалку.
Оставшееся время перерыва пролетело незаметно. Снова нужно было выдвигаться на лед. Во втором периоде в рамку поставили Любимова. Миронову требовалось отдохнуть, а второго вратаря необходимо испытать. Технический уровень Федора на воротах был чуть выше, чем у Алексея, да и соперника он считывал лучше. В прошлом сезоне, в составе «Черных Драконов», он уже играл против «Стальных Волков» и кое-что знал об их бросках.
Второй и третий периоды «Снежные Барсы» следовали указаниям Сергея Петровича: не снижали скорость, не позволяли «Стальным Волкам» руководить ими и не стеснялись в силовых приемах. До грубых нарушений не доходило, тем не менее противнику досталось. Несколько раз «Барсов» штрафовали за задержку соперника клюшкой и случайные подножки. Однако вопреки малочисленному составу команде удалось вырваться вперед с перевесом в одну шайбу. «Стальные Волки» прощать «Снежным Барсам» рывок не собирались и к концу третьего периода обстановка накалилась.
Опекун Литвинова попытался атаковать его сзади, зная, что получит штраф, поэтому Николаю необходимо было принять быстрое решение: бросить или позволить противнику отобрать шайбу. С такого расстояния он вряд ли попадет по воротам, он посмотрел в другую сторону ледового поля и заметил на пятаке Ильина. Литвинов замахнулся клюшкой, чтобы совершить передачу, но не рассчитал, и шайба перелетела через плексигласовое стекло на трибуны.
Коля выпрямился и поднял голову, чтобы проследить траекторию полета шайбы, надеясь, что его промашка не будет стоить кому-то рассеченной брови или лба. Он видел, как шайба летела в сторону девушки, однако разглядеть ее помешала фотокамера. Та хотела запечатлеть игровой момент на льду и приблизила фотоаппарат к лицу. Николай в этот момент благодарил Вселенную за то, что болельщица решила сделать снимок именно сейчас: камера так или иначе защитила ее от удара.
Когда шайба с треском пробила стекло в объективе, девушка чуть не упала. От испуга она выронила из рук аппарат, и камера повисла у нее на шее. Прижав дрожащие руки к груди, она стала жадно глотать воздух. Нарастающую панику помог снять один из фанатов «Снежных Барсов», что сидел рядом с ней. Болельщик поинтересовался, в порядке ли она, и, получив в ответ слабый кивок, улыбнулся, подобрал шайбу и спустился вниз по лестнице, чтобы через плексиглас передать ее арбитрам.
Судьи свистком остановили матч, и только тогда Николай смог рассмотреть лицо потерпевшей. Испуганными глазами на ледовую арену смотрела девушка, которая о чем-то разговаривала перед матчем с Любимовым, а перед этим налетела на него в толпе фанатов. Такое стечение обстоятельств показалось Николаю странным. Незнакомка присела на трибуны и провела большим пальцем по очерченной линии скул. Ее лицо стало бледным, а уголки губ опустились, когда она посмотрела на разбитый объектив.
Литвинов почувствовал вину за испорченный фотоаппарат, который скорее всего прилично стоил (марки ему разглядеть не удалось, но вряд ли фотограф будет использовать дешевую технику). Он за несколько секунд до очередного вбрасывания решил, что по окончании игры отыщет ее в толпе и предложит возместить ущерб. Николай всегда нес ответственность за свои поступки, и этот случай не исключение.
