— Открой-ка рот шире! Мне кажется, у тебя Катя в зубах застряла! Ты чертов извращенец и эгоист! — прошипел Ник, толкая меня к стене подъезда.
— Да пошел ты! — рявкнул на него в ответ и, оттолкнув, пошел на улицу.
— Ты реально переборщил, она же сине-черная вся от твоих игр, — догнав меня, Сава включил поучителя.
— Не было игр. У нее тромбоцитопения.
— Какая именно? — приперся и умник намбер ван.
— Бля, ты подпишись на мой блог, как раз вчера там диссертацию выложил! Откуда я знаю?
— К Полинке надо ее. Сделаем все, бро. Не волнуйся, — похлопал меня по плечу Сава.
— Макс, я все оплачу. Я в курсе, что ты пока на мели, — как всегда, все за всех решил Ник.
— Уже нет. Я машину продал Темычу.
— Порш-ивца? — кивнул на мою крошку Сава. — А зачем?
— Деньги понадобились в Италии, а у меня два косаря оставалось. Точнее, тысяча восемьсот.
— А что не спросил у нас? — удивился Ник.
— Не знаю. Не захотел. Пойду прокачусь. Завтра ее отдавать.
— Мы с тобой! — обрадовался Сава.
— Нет. Вам пора под каблук. С Полинкой договорись.
На смотре, как всегда в это время, полно народу. Глядя на снующий туда-сюда народ, узнавал себя. Вчерашнего. Может, кто-то из них тоже выбрал такую жизнь, чтобы в бешеном ритме не было времени думать о своих проблемах. Позволь я себе более размеренный и менее насыщенный образ жизни, точно бы превратился в унылое дерьмо.
Батя, конечно, любитель причинить добро. Только ему и в голову не приходит, что он натворил своими благими намерениями.
Я бы отпустил ее, если бы мог. Если бы она ушла в нормальную жизнь, а не на чердак. Если бы была здорова. Сдох бы сам наверняка, но ее бы уберег.
Прогуливаясь по смотровой площадке, откуда можно оценить масштабы города и увидеть все сталинские высотки, застыл на самой верхней точке. Восемьдесят метров над уровнем Москвы-реки, захватывающий вид ночной столицы.
Я не боюсь высоты, змей и какие там еще бывают фобии. Не спасую в драке. Меня вообще трудно чем-либо напугать. Но сегодня, в самолете, наверное, впервые в жизни боялся спросить напрямую у Кати. Боялся услышать ответ, что даже тряслись руки. И не зря. Не нарушила ни одного пункта. Не влюблена. Все пункты контракта обернулись против меня. И хотя отношения приобрели совершенно иное наполнение, все же закончились наши итальянские каникулы.
Ноги, наверное, сами принесли в излюбленную харчевню Марата, и я решил купить для Кати шоколадный десерт.
— О, какие люди! — приветствовал меня парень за барной стойкой, даже не помню, как его зовут.
— Здорово. Мне с собой «Три шоколада».
— А за друзей платить не будешь? — криво усмехнулся парень.
— Не понял.
— Это, конечно, не мое дело, хоть ты и воротишь нос от таких как я, от обслуги…
— Путаешь меня с кем-то? Я считаю любую профессию достойной.
— Ну-ну. Ладно. В общем, вы же нас не замечаете, мы как мебель. А вот мы все слышим и видим. Твои друзья называют тебя лошком и фраером ушастым, что по сути одно и то же.
— Кто?
— Да все. Блондинчик этот, Ден. Крис с Юляхой... да все, с кем ты тут крутился. В последнее время у них только и разговоров, что лошара соскочил, приходится дешевым пивом и желтым полосатиком давиться.
— А с чего ты мне это решил сказать?
— Да я вообще-то давно в фан-зоне у вас обитаю. Правда, больше с основным составом, но и ваши игры посещаю, когда могу.
— Понятно. Десерт давай и приезжай на базу. С пацанами познакомлю. Завтра с нами основной состав тренируется.
— А почему ты в феврале не поехал на показательные игры? Тебя же тоже хотели в основной?
— Занят был. Люблю экстремальный туризм. Горы, бункер и все такое.
— Ты просрал отличный шанс из-за путешествия? — изумленно восклицает парень.
— Ага. Я вообще первоклассный лошок, как оказалось.
Широким шагом двигая к машине, как будто уходил с поля, забив решающий гол. Фальшивая жизнь, фальшивые друзья и фальшивый я остались в прошлом. Мне не хотелось их искать, чтобы разбить морду Дену или поставить на колени девок. Вакцина-Катерина заразила меня своим умением прощать и оставлять все обиды в прошлом. Не тратить жизнь на негатив. Теперь понятно почему. Не уверена, что болезнь не усугубится и не оборвет ее жизнь в любой момент.
От этих мыслей в венах стыла кровь, превращаясь в куски расколотого льда с острыми краями, врезающимися в плоть. Но Ник сказал, что это лечится. Иногда совсем просто, иногда сложнее. Но главное успеть. И ей, оказывается, нельзя пить. Совсем. От алкоголя уровень тромбоцитов падает до критического, поэтому остались такие ужасные черные синяки.
Просыпаться совсем не хотелось. Мой личный Эдем с ароматом персика и покрывающих меня мурашками с головы до ног прикосновений нежной кожи. И если построившегося на утреннюю зарядку пионера я еще мог держать в узде, то руки уже блуждали, исследуя каждый миллиметр любимого тела.
Катя распахнула глаза и сонно улыбнулась. Как у неё получается просыпаться в хорошем настроении всегда, улыбаться новому дню, или это для меня?
— Я запомнила, что мне приснилось, — сонным голоском шепчет Котенок.
— Расскажи.
— Я покажу, — прошептала Катя и прижалась губами к моим.
