Полина прибавляет громкость радио и весело подпевает.
— У вас хорошее настроение, Полина Анатольевна! Чай к добру… — С тёплой улыбкой отметила кухарка.
— Да. Я сегодня славно выспалась. — Засмеялась Полина.
— Поможет быть вы, что-то хотите, Полина Анотольев… — Начала быстро частить расслабленная Рита.
— Я же говорила называть меня по имени! Не бойся! — Тут же добродушно поправила девушка. И добавляет лукаво щурясь:
— Апельсинов хочу. Они есть?
— Конечно же, Душенька. Посмотрите — ка в холодильнике. В отделе с фруктами.
Полина потянула ручку белоснежной дверцы на себя продолжая тихо напевать себе под нос.
Цепкий "Орлиный" взгляд Валентины Теодоровны невольно подметил огромный алеющий синяк на светлой, хрупкой руке чуть выше запястья. Когда длинный рукав платья чуть задрался пока длинные пальцы довольно цепляли круглый, сочный плод семейства цитрусовых.
Но женщина тактично промолчала и улыбаясь продолжила разделывать тушку форели.
В кухню неожиданно вошел слегка обеспокоенный Герман. Он одет небрежно. В любимые чёрные джинсы и белую рубашку — поло. Которую он по привычке не застёгивал до конца.
Он взял растерянную Полину под локоть и быстро увел прочь.
— Тебя — то я и искал, Фея! Пойдём… — Возбуждено шепчет на ухо.
— Что-то случилось? — Весело нахмурились девушка.
— Сейчас узнаешь…
Вышли в коридор. Герман отпустил подругу и встал напротив.
— Ну? — Усмехнулась Полина. — Что такое, Гер? Забыл, что все клубы утро закрыты?
— Да ну тебя! — Отмахнулся равнодушно от подколки как от тухлой мухи.
Посмотрел на Полину серьёзно. Обреченность проскальзнула в его зелёном, потухшем взгляде.
Полине стало нехорошо. Подрагивающими кончиками пальцев впивалась в его плечи.
— Говори, давай, что случилось!
Он молчал, морщился. Долго собирался с духом.
— Ну говори! Герман блин! — Потребовала осевшим в раз голосом.
Герман выдохнул и выдал охрипшим голосом:
— Уезжаю я, Сладкая…
— Чтооо?
Попыталась переварить неожиданную информацию. Ещё больше прижалась к телу Германа в полной растерянности.
Голос дрожал. В голове была куча разных идиотских мыслей…
А вдруг Виктор Сергеевич решил отправить младшего нелюбимого сыночка куда подальше? К родственникам на другой конец России на пример? И что? Как она без Германа будет жить?
«С ним поеду.»
Проскользнула глупая мысль в голове. Тут же одернула себя мысленно. Ну, что за что за вздор?!
Куда она черт возьми поедет когда её дом и муж здесь?!
«Но если Германа не будет…» — жалко бормочет внутренней голос девушки.
Она же так привязалась к этому всегда весёлому парню. Этой вечной своей опоре, другу и утешителю. Как теперь она может отпустить его? Как будеть спокойно смотреть как он уезжает из этого дома навсегда? Как сможет мириться с несчастными письмами и звонками?
— Вижу ты себе уже напридумывала не весть, что! Садись, аккуратно… Вот так… — Хихикнул Герман усаживая Полину на диван. Сам он опустился на колени возле её ног и с нежностью взял её ладони в свои.
— Побледнела та как! И руки холодные! — Сокрушался улыбаясь.
А затем добавил, то что привело давление Полины в норму.
— Не пугайся, Фея. Отец не выслал меня из дома. Пока нет. — Хмыкнул этот дурак.
Полине тут же захотелось заехать по его пустоголовой голове! Ну и зачем нужно было её пугать таким мрачным тоном?!
— Я тебе… — Пообещала угрожающе.
Руки чесались ткнуть ему в нос кулаком, но эти самые руки Герман несколько секунд назад предусмотрительно взял в горячий плен. И сие соблазняющее воображение действо было невозможно.
— Но он тащит меня с собой в командировку в Европу. В Швецию. Тоже знаешь мало приятного две недели с моим отцом с глазу на глаз. — Горестно вздохнул тем временем он.
Но девушка с обидой вырвала руки. Четко дала понять, что жалеть его не будет ни за какие коврижки.
— Когда рейс? — Спросила холодным тоном.
— Завтра в семь утра.
— Ну в семь так в семь…
Целый день они провели вместе. День отличный, солнечный и тёплый. Андрей как нельзя кстати сразу после работы уехал с лучшим другом на футбол. И написал Полине, что домой приедет только завтра.
Поэтому никто не мешал друзья погулять в парке, а потом завалиться в комнату Германа и поедая попкорн и чипсы смотреть любимые сериал. А потом крепко уснуть рядышком когда глаза уже слипались…
Утром перед тем как Герману с Калининым старшим уехать в аэропорт они долго прощались.
Вход идут объятья, поцелуи и скрытые слезы. Даже Наталью удивило столь эмоциональное прощание.
— Ты позвонишь мне? — Тихо спросила.
— Напишу. — Коротко кивнул как всегда, весело ухмыляясь.
— Ну давай. Хорошей дороги. — Она порывисто поцеловала его в щеку.
Он улыбнулся и снова на несколько секунд прижал её к себе. Нежно смял спину ладонями. Вдохнул уже ставшей родным яблочный аромат шампуня и горьковатый аромат духов.
Идиллию долгого прощания прервало ворчание Виктора Сергеевича:
— Ну все опоздаем! Идем уже дамский угодник тьфу ты…
Недовольно пробасил мужчина кривясь от всех этих недопустимых по его мнению нежностей между его невесткой и младшим сыном.
