Серафиме Игнатьевне Карельских очень хотелось иметь холодильник. Это была ее мечта, мечта домашней хозяйки. К сожалению, холодильники некоторых марок до сих пор являются одним из дефицитных предметов. Ждать, когда она получит холодильник в очереди по записи, Серафима Игнатьевна не хотела. Раздобыть бы его каким-нибудь другим путем, поскорее, — вот было бы счастье!
Серафиме Игнатьевне повезло. Однажды она встретила на улице свою давнюю знакомую — Павлюченко. Поговорили о том о сем, о разных семейных и хозяйственных делах. Серафима Игнатьевна сказала, что никак не может достать холодильник. Павлюченко всплеснула руками: «Голубушка, кажется, я вам помогу! У меня есть хороший знакомый — Самуил Моисеевич Вассерман, очень положительный человек. На днях подходит его очередь на холодильник, а он не хочет брать. Спрашивал, не знаю ли я кого-нибудь, кто возьмет вместо него». Серафима Игнатьевна безумно обрадовалась: «Я возьму! Анна Алексеевна, буду вам очень признательна, если поможете достать мне этот холодильник». — «Попробую», — обещала Павлюченко.
Через день она позвонила Карельских и сказала, что все в порядке. «С Вассерманом договорилась, холодильник уже можно взять, надо лишь привезти деньги». — «Сейчас привезу», — ответила Серафима Игнатьевна радостным голосом.
Передать Вассерману деньги — 162 рубля — попросили мужа Павлюченко. Он тут же взялся это сделать. Уговорились, что Вассерман подъедет к дому, где жили Павлюченко. Серафима Игнатьевна сама наблюдала эту процедуру из окна. К дому подкатило такси — машина кофейного цвета, из нее вышел очень полный человек, довольно элегантно одетый. «Вот это и есть Самуил Моисеевич, — почему-то шепотом, очевидно, из особого уважения к нему, произнесла стоявшая рядом Анна Алексеевна. — Видите, какой он представительный, такой не обманет».
Серафима Игнатьевна молча кивнула головой — да, вид Вассермана внушал доверие. Через несколько минут машина отъехала, а муж Павлюченко вернулся домой: «Все в порядке, — сказал он, — холодильник будет завтра, часа в четыре».
Серафима Игнатьевна возвращалась от Павлюченко в приподнятом настроении: вот как все хорошо получилось — и в очереди ни одного дня не стояла, и холодильник приобрела!
Но в обещанный срок холодильник почему-то не привезли. Поздно вечером раздался телефонный звонок. «Серафима Игнатьевна? — услышала Карельских солидный бас. — С вами говорит Самуил Моисеевич. Мы лично с вами не знакомы, но я хочу сказать, чтобы вы не беспокоились. Деньги уплачены, холодильник доставят вам завтра в два часа, будьте в это время дома».
Нет, напрасно ждала Серафима Игнатьевна обещанный холодильник. Он не давался ей в руки, словно синяя птица. В два часа Вассерман сообщил по телефону, что холодильник будет доставлен позже, к вечеру. Вечером он позвонил снова и сказал, что доставку отложили на завтра. На третий день, на четвертый и пятый повторилось то же самое. Вассерман регулярно звонил, обещал, разыгрывал сцены возмущения: «Как? До сих пор не привезли? Что за люди! Мошенники! Безобразие! Ну, я им покажу!» А 4 мая позвонил и сконфуженным тоном произнес: «Понимаете, какое дело, холодильника «Саратов-2» сейчас нет, есть «Ока». А «Ока» дороже. В общем, нужно еще 70 рублей». — «Хорошо, — нетерпеливо и уже с некоторым раздражением ответила Серафима Игнатьевна. — Как вам их передать?» — «Я сейчас сам приеду за ними», — торопливо сказал Вассерман. «А как я вас узнаю?» — спросила Карельских. «Вы меня сразу узнаете. Я — самый толстый дядя в Ленинграде», — пошутил Самуил Моисеевич.
Вассерман, как и в первый раз, прикатил на такси. «Мне так неудобно, я причинил вам столько беспокойства, — произнес он, шумно дыша, взял 70 рублей, не пересчитывая, положил в карман и успокаивающе погладил Серафиму Игнатьевну по руке. — Не волнуйтесь, дорогая. Завтра холодильник будет стоять у вас в квартире. Я — порядочный человек и обманывать вас не собираюсь». Он сел в машину, улыбаясь помахал Серафиме Игнатьевне. Шофер включил газ — и машина умчалась.
Но Серафима Игнатьевна и на этот раз осталась без холодильника. Наконец у нее появились сомнения, и когда Самуил Моисеевич еще раз попытался получить от нее 70 рублей — под тем предлогом, что холодильник, дескать, не «Саратов-2» и не «Ока», а какой-то другой, — она оказалась более стойкой и денег не дала. Больше того, она категорически потребовала вернуть ей все остальные деньги, заявив, что от холодильника отказывается. Напрасно Вассерман божился и клялся, что уж теперь-то холодильник у нее будет обязательно. Подождав еще некоторое время и убедившись, что от Вассермана не получишь ни денег, ни холодильника, Серафима Игнатьевна обратилась в следственные органы.
Встреча со следователем была для Самуила Моисеевича не из приятных. Он непрерывно вытирал платком лицо и толстую шею, по которой градом катился пот, и с тоской поглядывал на дверь. Он предчувствовал, что из кабинета следователя ему придется выйти не одному, а в сопровождении милиционера. У него уже был в этом отношении большой опыт.