Вера не заметила, как прошло три дня. Просто лежала, уставившись в потолок и думая, за что он так с ней поступил. Что она сделала не так? В редакции о ней, конечно, справились и дали недельный отпуск, но уже по недовольству в голосе начальницы, Светланы Львовны, всё было понятно.
Она представляла себя часами, из которых вынули циферблат. Механизм тикает, но в холостую, без причины.
Поначалу поэтический концерт Веру напрягал. Вокруг неё были сплошь красивые люди с радостными улыбками. Бахвальство и самопиар сочилось со сцены, словно камфорное масло. Поэты были какими-то излишне жизнерадостными, будто приняли легких наркотиков или пообщались с толпой позитивных псиоников. Вера посидела в зале, а потом плавно откочевала к бару, заказав себе сразу два коктейля «Белый русский».
Когда на сцене появился молодой брюнет в дорогом костюме, её сердце не ёкнуло. В голове не пронеслось никаких мыслей. Ни один мускул на лице не дрогнул. Просто ещё один парень, желающий проявить себя. Ей перестали нравиться такие на первом курсе университета.
Но стоило ему прочесть первое стихотворение, как внутри у Веры всё зашевелилось. Он читал с таким тонким чувством пауз, так мастерски расставлял акценты, что она вспомнила старые записи Александра Блока.
К третьему стихотворению Вера стала поклонницей Николая Глебова, к пятому – одержимой фанаткой. Она жадно ловила каждое его слово, готова была восхищаться каждым жестом и удавила бы любую соперницу, лишь бы остаться с Николаем наедине. Потому, когда он проходил мимо и одарил её мягкой полуулыбкой, она потекла.
Немногим позже, Вера подошла к нему и позвала в бар. Сказала, что ей понравились стихи… и утонула в его карих глазах.
Проснувшись утром в постели с Николаем, Вера долго пыталась прийти в чувство. Она будто захлёбывалась, тонула в невидимых водах. Виной тому ком в горле, мешавший нормально дышать. Сев на край кровати, Вера попыталась протолкнуть его. Лишь после этого ей удалось совладать с подступающими слезами.
Сначала она осознала, что проснулась в кровати с малознакомым парнем, что у них точно был секс, что это его квартира и что она совершенно ничего не помнит из событий прошлого вечера. Окна новостройки выходили в окна другого дома, и Вера не могла определить, в каком районе находится. Телефон она нашла в сумочке и лишь GPS-навигатор определил местонахождение.
Стыд нахлынул волнами, когда она смотрелась на себя в ванной. Щёки полыхнули, нос и лоб покрылись пятнами. Дура! Идиотка! С первым встречным! Это так ты любишь Сашу, да? Может, он и прав, что ушёл! Чувствовал, что тебе нельзя доверять!.. Она беззвучно разрыдалась и сползла по кафельной плитке на пол.
Немного позже, успокоившись и смыв остатки истерики, она попыталась вспомнить события прошлого вечера.
Она подошла к Николаю и похвалила его стихи. Он пригласил её в бар… Или она его?.. Образы смешивались, плыли кругами, закручивались в трубки и утекали куда-то вдаль, словно в черную дыру. Они точно выпили по два бокала… Может, он подмешал ей в алкоголь рогипнол? Потом она смутно вспомнила, как ехала в такси и распевала песни Аллегровой, хотя терпеть их не могла.
Резкий приступ мигрени заставил её тихо ойкнуть. Она стиснула ладонями виски, пытаясь как-то сдержать разъезжающуюся голову. Мысли мгновенно разлетелись испуганными воронами.
Боль прошла также внезапно, стекла капельками дождя по самосознанию, словно по стеклу, оставляя её в замешательстве. Может, это первый звоночек и у неё какая-то серьезная болезнь? Хотя какой звонок – перезвон колоколов на верхотуре звонницы, не меньше.
Она попыталась вспомнить ночь с Николаем, и боль вернулась, вонзилась в затылок острым шипом, заставив её сесть на корточки. Воспоминания не давались. Он точно ей что-то подмешал.
Бежать, срочно бежать отсюда и не оглядываться. А ещё ввернуть пистонов подруге, что потащила её на этот дурацкий вечер!
Вера осторожно повернула ручку двери и, крадучись, вышла из ванной. Она осторожно прошла по коридору и свернула в спальню. Постель была пуста. У Веры снова перехватило дыхание. Она почувствовал на спине чей-то взгляд и резко обернулась. Николай стоял прямо за ней и елейно улыбался.
– Доброе утро.
Вера вздрогнула и попятилась.
– Что ты со мной сделал?
– О чём ты? – удивленно спросил Николай.
– Ты знаешь! Ты что-то мне подмешал! – она рванулась к вещам и принялась надевать джинсы.
– Я ничего не делал, – сказал Николай, подходя ближе. –