– Нет, Финли! – Сикорский вскипел, оттолкнул товарища. – Ты снова пытаешься меня запутать. Сбить с толку. Я не хочу быть в твоей тени!
– Что?
– Я устал быть вторым, Финли! Ты всегда был заводилой, всегда выступал на публике, даже проект мы защищали не на равных, хотя я вложил в него гораздо больше сил. А в итоге все лавры тебе. И в Прагу к Теза́ру поехал ты, а не я.
По стенам прокатилось землетрясение. Казалось, только чья-то неиссякаемая воля сдерживает вулкан от взрыва. Сверху осыпались огромные глыбы. Падая в магму, они подпитывали нестабильную стихию. Финли вдруг понял, что состояние жерла напрямую связано с теми эмоциями, что испытывает его друг. Если Артура не остановить, не успокоить – вулкан рванёт. Его отбросит обратно на ледник или к мосту, где его снова будет ждать Каменный Страж. А может быть он окажется в одном из воспоминаний Сикорского и будет вынужден искать способ его покинуть.
Ещё в голове Финли Стоуна наконец сложилась картин, почему Сикорский в своё время не пришёл проводить его в Прагу, почему перестал писать спустя всего месяц, почему по возвращению не захотел встречаться, всё время ссылаясь на какие-то важные дела и проекты.
– Ты даже не упоминал об этом.
– А зачем? Это же очевидно.
– Для меня нет. Ты никогда не упоминал, что хочешь учиться в Праге. Я бы отдал тебе место. Мне бы не пришлось покидать Линду.
– Вот именно! А теперь ты вернулся весь такой рыцарь в белом, выучившийся у лучшего иллюзорника Европы, самый перспективный маг иллюзии Старого Света. Тебе лишь не хватает работы и любимой женщины, да, Финли?
Очередная волна тряски прокатилась по земле, сбив Стоуна с ног. Над их головами разверзлась бездна сиреневато-синего неба. Огромный кусок горы рухнул в магму и из жерла их окатило раскалённым воздухом. Ородруин готов был взорваться от ненависти Артура.
– Артур, я не собираюсь уводить у тебя Линду, – сказал Финли, поднимаясь на ноги.
– А это и не нужно! Тебе достаточно просто быть рядом и всё! Я не смогу конкурировать с тобой. Никогда не мог. Может быть, мне стоит остаться здесь, в этой иллюзорной коме?
Финли подскочил к другу и схватил его за плечи. Тот попытался вырваться и боль в левой руке обожгла. Сжав челюсти до скрипа в зубах, Финли подтолкнул Артура к краю. Стоун всегда был физически крепче и в академии защищал интересы их обоих. Вот и здесь Финли Стоуну нужно взять инициативу на себя. Чтобы выполнить просьбу Линды. Чтобы спасти Артура, даже если он сам этого не желает.
– Что ты творишь. Мы упадём в жерло! – вопил Сикорский, упирался ногами, но всё равно не мог ничего поделать.
– Помнишь третий закон иллюзии, Артур?
– Что?
–
Финли обхватил друга и оттолкнулся от края. Свободный полёт и резкий удар о раскаленную магму выбросили его из головы друга.
***
Больница им. Каспера Велтмана находилась в магическом кластере на окраине Манчестера. Несколько дней Сикорского осаждали родные и близкие, друзья и коллеги. Финли не желал сталкиваться со многими из них. Он хотел поговорить с Артуром один на один. Произошедшее внутри вулкана до сих пор больно задевало Финли. Он выждал, пока друг останется один и посетил его утром во вторник, спустя почти неделю после возвращения из иллюзорной комы.
Магическая больница была обставлена по последнего слову науки, но всё равно слишком напоминала фибловскую. Один из медбратьев довел Финли до палаты Сикорского и поспешил по своим делам.
По всей видимости, его друг дремал, полу боком развернувшись к огромному витражному окну. Финли приблизился к кровати и коснулся деревянной спинки. Сикорский вздрогнул.
– А, это ты! – Артур заметно расслабился и чуть приподнялся, чтобы сесть.
Вид у него был совсем измученный. Землистого цвета лицо покрылось красноватыми пятнами, а вокруг глаз залегли глубокие фиолетовые тени.
– Ожидал кого-то другого?
Артур как-то странно махнул рукой и сказал:
– Думал, опять уколы. С детства не переношу иголки.
Сикорский никогда об этом раньше не упоминал. Финли поинтересовался, может ли он присесть на край кровати, и друг кивнул.
– Как самочувствие?
– Получше, – Артур выдавил измученную улыбку, превратив и без того измученное лицо в жутковатую гримасу. – Сплю плохо. Колют всякие успокоительные… Пока не помогает.
– Кошмары?
Артур кивнул. За эти несколько дней Финли многое прочитал об иллюзорной коме и её последствиях. Спектр болячек был огромен: от «похмельного» постиллюзорного синдрома, когда мозг не перестаёт думать об иллюзии и вечно воссоздаёт её фрагменты в реальном мире, до совсем тяжелых случаев, когда мозг иллюзорника не может перестроится и начинает слать видения в зрительный отдел мозга. Маг постепенно сходит с ума и перестаёт понимать, где реальность, а где его выдумка. В магической медицине даже есть термин для этого – синдром Лао.