Он заучил эту фразу из записей Артура, чтобы получить задание квеста. Знал, что пригодится. По замыслу оригинальной иллюзии, игроки получали задание исследовать долину и составить полную карту орочьих поселений и ловушек, а затем принять участие в масштабной битве у стен крепости.
Финли подумал, что квест позволит ему найти проход к следующему этапу игры. Но сознание Сикорского выплюнуло почти бездыханного Финли посреди пустыни, так что магу пришлось применять смекалку.
– Я слышала об этом. И что же вы выяснили?
– Поле перед Ородруином непригодно для битвы, – начал говорить Финли, пытаясь вспомнить начинку квеста. – Земля там оседает. Конница завязнет в мертвых песках. А пехота без неё далеко не продвинется. К тому же, войска там будут на открытой местности. Кроме того, орки готовят для нашей армии клещи возле отрогов гор. Туда они стягивают основные силы.
– Это всё?
– Ещё одно – когда я возвращался назад, я столкнулся с каким-то существом, роющим тоннели в твёрдых слоях земли. Возможно, оно заодно с противником.
Линда посмотрела на Финли взглядом, которого он никогда в жизни не видел. Властным, уверенным, будто прожигающим насквозь. Сикорский сделал свою жену неприступной глыбой и оттого даже более привлекательной, чем в жизни. Стоун понимал, что это просто искусная иллюзия, но как тут не любоваться этой женщиной. Женщиной, которая теперь замужем за его лучшим другом.
– Не так уж и много ты открыл мне, следопыт. Но твоя помощь не будет забыта.
Она смерила Финли враждебным взглядом и вышла из комнаты. Стража последовала за ней.
Вся эта сцена живо напомнила магу славное время, когда ребёнком он часами пропадал в компьютерных стратегиях. Он был главой государства, и он же вёл войска в атаку. Он умирал на поле боя, и он же возрождался с новым поколением воинов.
Сикорский создал удивительно точную копию сцены из вымышленной игры. Линда и стражники были не просто глупыми болванчики, задача которых дать игроку задание. Они были живыми. Финли готов был поспорить на ящик виски, вступи он в полемику с леди дома Элендил, и она без зазрения совести приказала бы его казнить.
Внезапный приступ озарения заставил Финли выскочить из комнаты. Он сбежал по лестнице вниз, открыл полукруглую дверь и сорвался во мрак.
***
Финли сам не понял в какой момент почувствовал под ногами твёрдую поверхность и от этого резко сел на корточки. Руки приятно холодил камень, пальцы чувствовали неровные трещинки. Он был рад снова чувствовать опору, но резкая темнота и падение напугали его вестибулярный аппарат. Маг ещё долго не мог оправдать имя человека прямоходящего, передвигаясь в темноте гуськом. Он всё шёл и шёл, расставив руки по сторонам. В какой-то момент маг с чем-то столкнулся. Оглушительный сонм падающих предметов звонко отозвался в привыкших к тишине ушах. Финли испугался и вывалился в коридор. Яркий свет резанул по глазам столь же неприятно, как и звуки. Маг закрыл уши и глаза от хлынувших ощущений. А когда открыл, то увидел длинный коридор со множеством дверей. Он узнал этаж третьекурсников манчестерской Академии. Финли обернулся – он выпал из комнаты уборщицы. Рядом лежали швабры, тряпки и несколько жестяных вёдер.
Но чем дольше Стоун сидел на полу, тем больше понимал, что это воспоминание не такое. Будто отредактированное. Пол в их Академии был значительно старше и сделан из известняка, а не мрамора, коридор визуально выглядел длиннее и будто бы ярче, а стены не украшали флаги учебного заведения. Похоже, Сикорский создал в своей иллюзии вариацию их учебного заведения. Но зачем?
Финли дошёл до их совместной с Артуром комнаты, но, открыв дверь, очутился на лужайке, где-то посреди леса. Насыщенность была выкручена на максимум, горизонт пересвечен, а небо настолько голубое, что любое высокогорное озеро высохнет от зависти. Вокруг порхали сотни или даже тысячи разноцветных бабочек. Выглядело всё так, будто сейчас к нему подскочит феечка из японского мультфильма с гипертрофированно огромными глазами и начнёт рассказывать об этом замечательном месте. Он же сам выглядел, словно вырезанный из нуарного фильма и наскоро вклеенный в эту японскую сказку.
Похоже, чем дальше Стоун продвигался по иллюзии, тем сильнее она смешивалась с воспоминаниями Сикорского, его снами, визуальным опытом, задуманными или уже созданными проекциями. Все они были тонко нарезаны в клип безумным видеомонтажёром и теперь каждая дверь, темнота или обрыв превратились в портал, и его будет и дальше тянуть через этот безумный видеоролик, пока Финли не выведет друга или окончательно не потеряется в лабиринте его жизненного опыта.