В следующий отпуск я поддалась настойчивым уговорам мужа и согласилась отправиться в пустыню. Это действительно было удивительное путешествие. Пустыня завораживала тишиной, бескрайностью, красотой восходов и закатов, удивительной приспособленностью к ее условиям местной растительности и живых существ, включая и кочевников, в лагере которых мы гостили. Но грязь, антисанитария, дикие условия быта меня раздражали, вызывали отвращение. Гарри же ничего этого не замечал. Ему все нравилось. Даже дикость кочевников его восхищала. Он говорил, что это и есть настоящая жизнь.
Мы вернулись из пустыни, и я твердо решила, что ни за что не пойду по стопам Ливингстона. Но Гарри был настойчив, и мы, в конце концов, нашли компромисс: мы отправимся в путешествие по Африке, но будем пользоваться современными видами транспорта и останавливаться на ночлег в цивилизованных местах. Кроме того, я настояла на том, чтобы наше путешествие продолжалось не более месяца, а из Кейптауна мы отправимся домой в старую добрую Англию на пароходе в каюте первого класса.
После этого решения Гарри запасся картами, справочниками и путеводителями и стал все свободное время проводить в подготовке нашего путешествия, связываясь, когда по телефону, а когда по почте с отелями, туристическими и транспортными компаниями. У меня еще были надежды, что воинское начальство откажет ему в разрешении на путешествие через всю Африку, но они не оправдались. Разрешение на путешествие пришло весной вместе с приказом о присвоении Гарри очередного воинского звания и предписанием о четырехмесячном отпуске, после которого он должен был прибыть в Лондон для получения очередного назначения.
В этой жизни все рано или поздно кончается. Кончилась и наша жизнь на военно-морской базе в Гибралтаре. Насыщенная работой, но тоскливая в своей повседневной будничности, она, вдруг кончившись, застала меня врасплох. Теперь уже мы с мужем собрали своих сослуживцев, со многими из которых успели сдружиться, на прощальную вечеринку в доме офицеров. Командир госпиталя поздравил Гарри с присвоением нового офицерского звания, затем стали выступать наши коллеги. Все было очень солидно и чопорно, что мне быстро надоело. Гарри в парадном мундире был неотразим. Думаю, что и я в новом вечернем платье и туфлях, которые пришлось выбрать по каталогу, смотрелась неплохо рядом с ним. Я ловила на себе взгляды: мужские – заинтересованные, и женские – иногда дружеские, ободряющие, иногда злые и завистливые. После официальной части дело пошло веселее. Все немного выпили, и начались танцы. Я перетанцевала, кажется, со всеми нашими мужчинами и, когда мы, наконец, вернулись домой, едва держалась на ногах, ужасно устав от своих туфель, к высоким каблукам которых не успела привыкнуть.
Следующим утром в походном снаряжении мы отправились в путь. Остальные свои вещи мы заранее отправили в Лондон и теперь не были обременены лишним багажом.
Наше путешествие проходило замечательно. Гарри постарался не на шутку. Нас везде встречали, возили на машинах, селили в лучших отелях. Мы действительно повидали многое, что останется в памяти, думаю, на всю жизнь. Дикие горы, тропические леса, нескончаемые равнины манили и пугали своим величием. Огромные водопады и живописные озера радовали глаз. Мы видели вблизи, иногда почти на расстоянии вытянутой руки, множество диких животных: львов, тигров, жирафов, носорогов, зебр – всех не перечислишь. Мы повидали африканские города и деревни, людей живущих в них. Это было так не похоже на нашу жизнь, что мне иногда казалось, что мы находимся на другой планете. Гарри был в восторге. Я радовалась за него, и эта радость росла по мере того, как путешествие подходило к концу.
