Вечером заниматься почтальоном никто не стал, а утром его в камере не обнаружилось. На его месте сидел солдат из караульного взвода, раздетый до нательного белья, связанный и с кляпом во рту. Сильно помятый, он лишь мычал что-то нечленораздельное, и толку от него не добились. Теперь суматоха поднялась на нижнем этаже комендатуры. Действовали оперативно. Через час суматоха достигла второго этажа, но вскоре затихла, так как беглец обнаружился в кабинете коменданта, который распивал с ним чай, а рядом со стаканами наблюдались рюмки и ополовиненная бутылка коньяка. О чем шла беседа между высоким начальством и задержанным, неизвестно, но вскоре в кабинет затребовали изъятую накануне почтовую сумку. Черной папки в ней, правда, не оказалось, однако ее содержимое сохранилось в целости, чем почтальон удовольствовался. После этого он отбыл из комендатуры на присланной за ним машине.
При ближайшем рассмотрении интересующий нас молодой человек, а это был уже известный нам Николай, не был так уж молод. Ему уже было под сорок, но его высокая подтянутая фигура на расстоянии в десяток метров выглядела юношеской. В его лице читался возраст зрелого, много повидавшего мужчины. В момент, когда мы его застали, он возвращался на родину после почти двадцати лет отсутствия. За эти годы он действительно многое повидал и многое пережил. Испания, Германия, страны Латинской Америки, США и, наконец, послевоенная Европа – вот далеко не полный перечень стран и континентов, где он вел свою деятельность – деятельность разведчика. Два десятилетия не малый срок в жизни любого человека, а разведчика, тем более. Теперь, возвращаясь на родину, он чувствовал себя старым и утомленным. Ему хотелось того, чего он не мог позволить себе все эти годы: просто расслабиться, снять с себя опостылевшую маску супермена и стать, хотя бы на время, простым человеком, который никому и ничего не должен.
Сидя на заднем сидении трофейного автомобиля, направлявшегося в резиденцию КГБ, так теперь называлась организация, когда-то направившая его на задание, он позволил себе чуть вздремнуть и помечтать. Он видел себя в подмосковном лесу, у речки, наверное, с удочкой в руках, а, может, с корзинкой для грибов. Тепло и покой поглотили его. Хотелось оставаться в этом состоянии сколь угодно долго. Машина вдруг резко встала. Он с трудом стряхнул с себя приятные видения, однако, полностью они не ушли, и твердый асфальт под ногами был воспринят им как диссонанс. В таком непривычном для себя расслабленном состоянии он и вошел в кабинет резидента.
Поднявшийся из-за стола навстречу Николаю среднего роста полноватый человек с неожиданно расплывшейся во все лицо улыбкой встретил его на середине комнаты. После рукопожатий оба уселись друг против друга у разделившего их стола. Возникла неловкая пауза. Наверное, первым должен был заговорить хозяин кабинета. Он молчал, так как до сих пор не знал, как отнестись к неожиданному возвращению тайного агента и что с ним делать после разговора. Выбрать надо было одно из двух: отправить в гостиницу и тем признать гостя за своего коллегу или отправить в камеру, послать запрос в Москву и ждать ответа. В любом случае можно ошибиться и получить взбучку, чего не хотелось. Резидент только что вступил в должность, хотел на ней закрепиться и не желал проколоться. Размышляя таким образом, он невольно проникался к гостю все большей и большей неприязнью. «Принесла нелегкая на мою голову, – думал он, – и решение отправить нежданного гостя в камеру стало единственным».
Гость, между тем, освоился в кабинете. Сидя в расслабленной позе, он заговорил в безмятежном тоне с дружеской интонацией:
– Я много лет ждал момента, когда смогу снова оказаться на родине среди друзей и единомышленников. Последнее поручение, которое мне пришлось выполнить, не оставляло шансов продолжить работу. Слишком много шума пришлось произвести. Другого выхода не было, но результат получился отличный. Передаю его вам, надеюсь, пригодится.
С этими словами Николай передал резиденту содержимое черной папки, которое появилось в его руках как бы ниоткуда. Тот взял документ без всякого интереса, однако по мере чтения, в его глазах появился блеск. Конечно, после утраты папки американцы изменят свои планы, но только в деталях. В главном их изменить просто невозможно.
Документ изменил отношение хозяина кабинета к гостю, но, пожалуй, не в лучшую сторону. Что если это дезинформация, и гость совсем не наш разведчик, а американский шпион? Нет, в камеру его, в камеру. Опыт работы в СМЕРШ научил его никому не верить. Лучше расстрелять невиновного, чем пропустить шпиона. Там, в Москве, пусть думают, а пока пусть лучше посидит, подумает, заодно и отдохнет маленько. Кормить будем прилично, а остальное, как все.
