— Элис, в чём дело? Что случилось? Ты столько времени и сил уделяла своей работе, а теперь вдруг решила всё бросить и уехать? Право, я не понимаю. Я считал твоё зачисление в штат Академии делом решённым. Все приказы были подписаны ещё на прошлой неделе. Элис, ты — одна из лучших наших выпускниц. Я прошу тебя подумать…
— Мне жаль, — Элис постаралась, чтобы это прозвучало искренне, — Но я не могу ничего изменить. Теперь уже нет.
— Элис…
— Я всё обдумала и взвесила. Простите, профессор.
— И ты даже не останешься на торжественное вручение дипломов? Это ведь и твой праздник тоже. Неужели нельзя повременить с отъездом?
Элис промолчала, чувствуя укол совести.
— Ясно, — отрывисто сказал профессор Кингстон, — Документы будут высланы по адресу, указанному твоим… работодателем. Всего доброго.
Положив замолчавшую трубку, она шумно вздохнула и опустилась на стул. После разговора с профессором Кингстоном в душе поселилась тревога. Похоже, в рядах тех, кого она когда-либо разочаровывала, стало одним человеком больше… Ничего, переживёт как-нибудь. Элис поправила манжеты рукавов и вернулась к сборам: у неё не было времени рассиживаться.
К счастью, телефон больше не трезвонил.
Всё получилось слишком быстро и как-то скомкано, хотя этот день, пожалуй, был самым длинным днём в её жизни. Ей хотелось включить режим паузы, чтобы спокойно, не спеша всё обдумать и разложить по полочкам. Каждая минута была насыщена эмоциями и переживаниями, которых с лихвой хватило бы на целый год. Слишком всё сконцентрировано, — и оттого как-то неуютно.
Впрочем, чемоданное настроение всё же одержало верх над необъяснимой тоской.
Когда, наконец, её немногочисленные пожитки были собраны, Элис без сил рухнула на кровать, раскинув руки. Почувствовав, что всё равно не заснёт, девушка с неохотой открыла глаза. Ещё вчера она, ничего не подозревая, отправилась в полёт на воздушном шаре, а завтра рано утром — кто бы мог подумать! — переезжает в Грейстоун. Вот так просто: вещи упакованы, билеты куплены, такси заказано, дорожный плащ, постиранный и выглаженный, аккуратно висит на спинке кресла. Так просто, что даже как-то не верится.
Знойный день уже заканчивался, уступая место тёплому летнему вечеру. Заходящее солнце окрасило облака в земляничный цвет, на Роуз-авеню зажгли уличные фонари. Из открытого окна доносились брачные песни сверчков и сладковатый аромат магнолии.
Смеркалось, и всё вокруг стало выглядеть немного таинственно. Элис специально не стала включать свет: в сумерках было гораздо уютнее прощаться с прежней жизнью.
— Правильно ли я поступаю, подписываясь на это?
Вопрос повис в воздухе: кроме неё, в комнате никого не было. Кэтрин и Меридит ещё не вернулись с подработки в «Гелиос-Моторз», и девушка была этому даже рада: не придётся лгать подругам, куда она так внезапно намылилась.
Элис устроилась на подоконнике, свесив ноги на улицу. Она пила кофе и смотрела в окно, на чётко очерченный силуэт здания Национального архива на фоне пунцового неба. Мысли её витали далеко-далеко. Она уезжает.
Неожиданно перед ней мелькнула темная тень, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся фэрлингом. Глухо фыркнув, Лориан схватил её передними лапами, не забыв, впрочем, втянуть когти, и взмыл вверх. Описав круг, он осторожно отпустил девушку на конёк крыши, и сам уселся рядом.
— Лори, — Элис попыталась улыбнуться, — Думаешь, я о тебе забыла? Это невозможно.
Фэрлинг недовольно заворчал, глядя на неё с укоризной.
— Я уезжаю, Лори. Надолго. Не знаю, когда у меня будет возможность навестить тебя. Не люблю прощаться…
— Ты думаешь, что сможешь от меня сбежать?
— О чём ты? Здесь — твой дом.
— Дом фэрлинга — везде, где есть небо, — в подтверждение свои слов Лориан с чувством царапнул кровельную жесть, — Неужели ты решила, что я брошу тебя? Глупая.
— Так ты со мной?! — от радости Элис чуть не свалилась вниз.
— Я найду тебя, где бы ты ни была. Дождись меня.
Элис прижалась к его теплому боку, спрятавшись под крылом от ночного ветра. Так они и сидели до рассвета, глядя, как на востоке постепенно светлеет горизонт: хрупкая девушка и огромный мохнатый хищник.
Элис быстро шагала по просторному холлу аэропорта.
Усталость становилась всё ощутимее: бессонная ночь понемногу давала о себе знать.
Ничего. Ей предстоит пятнадцатичасовой перелёт: в самолете отоспится. От вчерашних сомнений не осталось даже тени: ставки сделаны, и будь что будет. Она приняла решение, и теперь уже ничто не в силах помешать ей.
Вот только её почему-то преследует ощущение, что она о чём-то забыла. О чём-то или о ком-то…
— Элис!!
Поскальзываясь на полированном полу, Роберт Вайденберг стремглав бежал к ней через зал. Резко затормозив, он потерял равновесие, и чуть не упал на девушку. Он выглядел взъерошенным, словно его подняли среди ночи с постели. Впрочем, принимая в расчёт, который час, данная версия вполне имела право на жизнь.
— Берти? — ахнула Элис, — Как ты узнал? То есть… — она смутилась, — Я не это имела в виду…
— Как узнал? — возмутился Роберт, — Я твой лучший друг! Почему ты не сообщила мне, что уезжаешь?
