Вдруг все зашевелилось, послышались шаги, шум. Зашли незнакомые мне люди. Несколько грустных мужчин в черных костюмах примерно моего же возраста и светловолосая девушка с зелеными глазами, которая, как только заглянула в зал, зарыдала. Отец сидел с суровым лицом. Понятно, что он пытался скрыть свои настоящие чувства. У него это получалось. Но мать… Она была безутешна, она уже выплакала все слезы. А где же Саша? Его я не увидел, это показалось странным. Сколько ему сейчас? Совсем не помню. Может быть, его заставили идти в школу? А какой сегодня день недели? Из памяти как-то вылетело, ладно. В моей голове это все как-то путалось. А я ничего. Я чувствовал чертову пустоту и это очень мучительно. Чувствовать все и одновременно ничего. Внутри меня словно пепел. Уже все сгорело, а огонь был одним из сильнейших.
Было очень жалко его семью. Ведь когда ты убиваешь себя, страдают близкие тебе люди. Кто-то из них сейчас наверняка думает: «Я потерял тебя». Но вслух никто не скажет. Все молчат.
Моя голова забилась множеством ненужных мыслей. С трудом, но одну из них, я смог уловить. Здесь есть родители. Видимо, его друзья, и загадочная, чувственная девушка, видимо, для которой Костя был чем-то большим в жизни. «Ай, стоп! Голова жутко болит». Получается, что он сделал это с собой не из-за кого-то из этих людей. Он нашел, как я понял, свою половинку. Хорошие друзья и самые лучшие родители. Тогда из-за кого? Кого он пригласил на свой день рождения, а тот просто не пришел? Ведь это все было после ссоры, пусть и прошло много времени. Получается, он умер из-за меня, считая, что он виноват? Виноват передо мной… но я же всего лишь, опоздал… нет, нет, нет…
Я закрыл лицо ладонями: «Видимо, это все же моя вина… но почему? Я же его простил… я же всего… я же всего лишь опоздал… проспал, обычная случайность, с кем не бывает… О боже мой.»
Дальше все прошло, как обычно происходит на похоронах. Выносили тело несколько друзей Кости. До кладбища поехали на одном автобусе, вроде бы одном. Все, вот его место, выкопанное для гроба. Крест здесь.
Родные люди начали прощаться с Костей. Неожиданно для меня, родители поцеловали Костю в лоб. Около гроба священник говорил что-то, наверное, читал молитву. Погребение. Гроб осторожно опустили прямо в яму. Было необыкновенно тихо, даже птицы на кладбище не пели. Я где-то слышал, что нужно в этот самый момент бросить горсть земли. Так люди и делали. Я подошел к горке, взял горсть влажной, холодной земли, немного наклонился и кинул, очень тихо произнеся: «Я скучаю по тебе… Мне будет тебя не хватать».
Больше мне здесь было делать нечего. Но уходить не хотелось. Походил между невысоких заборов, читая имена и фамилии, рассматривая надгробия, стоявшие рядом. Я проходил все дальше, иногда наворачивая круги. Мне показалось, что родители Кости и остальные начали собираться и уезжать. Я не хотел заставлять их ждать, так что быстрым шагом пошел к ним по другому пути. Не по той дороге, которая привела меня сюда.
Хруст веток под ногами. Металлическая калитка вблизи от меня заскрипела. Несколько людей пришли наведать своих родственников и принесли им цветы. Проходя мимо множества надгробий, я успевал прочесть имена и фамилии.
На одном из таких я заметил, буквально краем глаза, то, что не должен был увидеть. Я сначала подумал, что мне показалось, но, резко остановившись, понял, что это совсем не так. Подойдя поближе, я все разглядел, и мое сердце словно застыло. Стало сложно дышать. Мои легкие будто сжались, не давая это сделать. Низенькая оградка, две сосенки, одна повыше, другая пониже. Два обычных надгробия, сделанных из гранита. Золотые буквы, золотые цифры. Я вновь и вновь читал эти буквы.
–Боже, нет… нет… этого не может быть, нет. Может быть, это не они? Она же говорила, что они уехали. Что они просто редко ее навещают. Редко общаются,– в моих глазах помутнело. -Но она же говорила, что все с ними хорошо, как же?..
На надгробии была фамилия Кати. На одном имя ее отца, на другом матери. И дата. Они умерли в один день. Мое сердце застучало еще сильнее, оно хотело выпрыгнуть из груди.
–Но она же не могла просто соврать мне? Все время врать про это. Ох боже… В один день остаться одной. Сколько ей тогда было? Нет, нет,– я закрыл глаза руками,– не может быть, что это тогда были именно они. Как…
Ветки хрустели все громче, лишь скрипучая калитка перебивала их хруст. В голове мешались голоса, крики, звуки. Я заткнул руками уши, надеясь, что это поможет. Громкий дождь, заставляющий меня скукожиться. Звук ломающихся костей об капот, а после об асфальт. Мотор уезжающей машины. Крики людей, звонки в скорую. Кровь, медленно текущая по дороге. Мне казалось, что я чувствовал ее железный вкус во рту. Я представил глаза Кати. Они воскрешали родителей, они все еще живы. В ее глазах.
