–Как давно я их не видел. В моем небе без нее словно нет солнца. Лишь дождливые тучи и гроза,– ветер перестал дуть, но скрип остался. Жужжание насекомых рядом со мной,– и я ее бросил разбитую, в одиночестве. Как я вообще мог об этом подумать? Что же я за человек такой, который думает только лишь о себе? Что с ней сейчас? Где она?.. Может быть, она все еще живет у себя дома, в той квартире, в которую она меня никогда не впускала. А я и не понимал, почему… даже сейчас я мало понимаю почему, но, видимо, в доме она держала этот секрет. Закрыла его на замок, чтобы не выбрался и не проговорился о нем. Вот почему она приходила ко мне с заплаканными глазами. И не объясняла причины. Я думал, она мне доверяет, оказалось, не до конца. Но я не никак не могу винить ее в этом…
Я не сразу заметил, что рядом с могилой Кости почти никого не осталось. Я медленно поплелся к автобусам. Весь шум постепенно отдалялся, но это совсем ничего не значило. Он так и остался в моих ушах. Я зашел в автобус, и позади меня резко закрылась дверь. Я всю дорогу думал над тем, что увидел. Мне стоит зайти к Кате. Даже после того, как я ее бросил. Но могу ли я надеяться, что она откроет мне дверь?
Перед тем, как пойти к Кате, я задержался на поминках. Есть я ничего не мог, просто еще раз хотел побыть в его квартире, ощутить его присутствие. Почти выбегая из подъезда, я двинулся к Кате. Наконец-то ее белоснежный, как облако, дом. Двор как всегда был аккуратным: красивые, яркие цветы около подъездов, отличная площадка, где играло много детей, деревья, на которых были уже видны плоды. Я зашел в открытую дверь подъезда и поднялся на ее этаж. Вот ее дверь.
Я несколько раз слабо ударил кулаком по двери и стал ждать. Мне не нужно было даже скрывать, что происходило у меня внутри. Мешки под красными уставшими глазами, взлохмаченные волосы, трясущиеся руки, тяжелое дыхание. Нет! Я совсем не хочу вызвать жалость… я даже не до конца понимаю, зачем я сюда пришел. Извиниться? Спросить про смерть родителей? Все вместе?
Мне открыла дверь девушка, совсем не похожая на Катю. Черные волосы, заплетенные в одну косу. Сухие карие глаза, тоненькие брови. Одета она была по-домашнему, словно только что проснулась: мятая черная футболка и серые короткие шорты, а еще тапочки в виде кроликов. Что-то в ней располагало…
–Здравствуйте,– сказала она, увидев меня,– вам чем-то помочь?
Я недоумевал: то ли я этаж спутал, то ли дверь, может, подъезд. Но нет. Это была точно ее квартира.
–Извините, но где Катя?
–Какая Катя?
–Она здесь жила когда-то… пышные русые волосы, которые она часто убирала в косу, серые глаза…
–А-а, она, наверное, уехала отсюда. Совсем недавно, около месяца. Теперь здесь живу только я… одна,– она чуток подумала и проговорила с легкой улыбкой на лице,– Кристина. А вас?
–Илья, да это неважно как-то. А вы не знаете, куда она уехала?
–Извини, Илья, не знаю. Ты как-то плохо выглядишь, может, зайдешь? Есть чай, кофе…
–Нет, нет, простите,– совсем сник я.
Выйдя из подъезда, я не мог понять, что произошло с Катей. Куда она уехала? Из города вряд ли. Значит, она все еще может быть где-то рядом. Но есть ли шанс, что я ее увижу? Нет. Я ничего больше не могу исправить. Не извиниться ни перед Катей, ни перед Костей. Что же остается?
Улица, подъезд, квартира. Я снова дома…
–Костя мне говорил, чтобы я держался. Но знал ли он про Катю? И что это узнаю я? Думаю, нет. Но он же в меня верит…
–Странно. Такая боль, разъедающая тебя постепенно. Уже столько времени прошло с момента смерти Кости, несколько часов ,как я встретил эти могилы, а умереть с этим грузом хочется только сейчас… А вдруг и Катя не выдержала? Не смогла без меня и все? И теперь из-за меня сразу две смерти. Как это мне выдержать? Я лишь все порчу. И моя жизнь не исключение. Выдернуть бы себе сердце. Разодрать грудную клетку и выкинуть. Лишь бы больше не чувствовать эту вину. Но ничего не исправить. Не вернуться в прошлое и не остановить самого себя.
Мои руки тряслись. Жжет глаза от слез. Мне страшно.
–Я скучаю. Костя, по тебе я скучаю. Мне все напоминает тебя… каждая вещь. Я, наверное, сам себе соврал, когда говорил, что редко думал в отъезде. Нет, мне не хватало тебя. Каждую секунду, каждую минуту,– я вспомнил момент, из-за которого все и началось,– зря я тогда сказал, что ты никому не нужен. Что тебя все ненавидят… это совсем не так. Ты мне нужен, каждой частичкой, недостатком или преимуществом. Ты не должен был умирать, Костя…
–Что со мной будет дальше? Хотелось бы мне быть сейчас рядом с ними. Но не могу… Костя, Катя, мама, папа, все… Простите за все… Наверное, это конец.
