Пока все еще спали, я съездил в магазин, увиденный мной по дороге, и купил нам свежие бутерброды на завтрак. Позавтракав, мы поехали в бассейн. Кроме нас там никого не было. Но вскоре появилась Клара с мужчиной и мальчиком примерно Машиного возраста. Потом, когда мы окончательно переехали в Лоуренсвилл, мы почти каждый выходной встречались в бассейне с Кларой и ее мужем Мишей. Оказалось, что Клара тоже работает программистом, но совсем недалеко от нашего девелопмента. Ее муж Миша работал инженером по строительству дорог. Он выглядел очень доброжелательным и все время улыбался. Правда, в первый же день знакомства у него проявилась черта, которая сводила меня с сума. Он был помешан на своей работе дорожного инженера и мог часами говорить о производстве. Жертвой этих напористых разговоров он выбрал меня. Он занимал должность начальника участка, и довольно скоро я уже знал обо всех проблемах на его участке, поименно знал всех нерадивых работников, ему подчиненных, и все тупое начальство, которое думает, что руководит, хотя только ему мешает. Когда в следующий раз я привез Иришку, я попытался переадресовать его к ней в надежде, что красота племянницы привлечет его внимание, но та церемониться не стала и сразу заявила, что строительство дорог ее мало интересует.
Клара с Мишей стали первой парой в компании наших друзей в Лоуренсвилле. Они познакомили нас с Мишей и Надей Рорер. Родом они были из Иванова, где работали программистами, а Миша еще и преподавал. Здесь они работали программистами по контракту и получали большие деньги. Но были они невероятно безалаберны и деньгами распоряжаться не умели. У них был крошечный домик, но зато в Принстоне, правда, на самой его окраине. Миша писал в интернете миниатюрки, а Надя разводила в своем садике цветы. Рореры, в свою очередь, познакомили нас с Аликом и Олей Неймарк. Они оба закончили Московский университет: Алик – мехмат, Оля – экономический. Алик проработал в Академии наук и, получив докторскую степень, был направлен в командировку в Германию на год, а оттуда на два года во Францию. В Россию они уже не вернулись. Алик заключил контракт со знаменитым Йельским университетом в Америке. Затем с не менее знаменитым Принстонским университетом, где они и осели, минутах в двадцати от нашего дома.
С Аником и Машей Левитиными нас никто не знакомил, но мы стали самыми близкими друзьями, поэтому напишу о них поподробнее. Они приехали в Америку в начале семьдесят девятого года. Только приехали они в Америку не из «Совка», а из Израиля. В Израиль же они эмигрировали из Москвы в мае семьдесят седьмого. Левитины были на год моложе нас. Маша Андреева, русская девочка с характерно русской внешностью, познакомилась с Аником Левитиным, типично еврейским мальчиком, да еще играющим на скрипке, в четырнадцать лет в Московской математической школе. В семнадцать лет они стали встречаться. Аника, полное имя которого было Ананий Вулфович, в семье Маши приняли без каких-либо проблем, скорее, даже с любовью. А вот Машу отец Аника, не хотевший, чтобы его сын женился на русской, встретил в штыки. Прямое повторение нашей с Валей ситуации. Только родители у нас поменялись местами: мой папа прекрасно относился к Вале, а моя мама не хотела, чтобы ее сын женился на русской. Как-то Аник сказал своему отцу, что если он когда-нибудь уедет в Израиль, то только из-за Маши. Отец, который был ярым поклонником Израиля, сразу изменил к ней свое отношение. Через шесть лет они поженились. Как и Неймарки, они оба закончили механико-математический факультет Московского университета. После окончания работали в НИИ. Решение эмигрировать в семье Левитиных появилось не у еврейского скрипача Аника, а у русской Маши. Причем не в Америку, а именно в Израиль. В Иерусалимском университете Аник преподавал математику и получил звание доктора наук. Но через пару лет, когда стала подрастать их дочь Мириам, Аник запереживал об ее будущем. У евреев национальность определяется по матери. Маша с ним согласилась, и они решили перебираться в Америку. Он послал свое резюме и документы в университет штата Кентукки. Они предложили ему работу преподавателя вычислительной математики. Маша стала работать программистом в небольшой компании. Затем Аник перевелся в католический университет в городе Вилланова, а Маша нашла работу программистом недалеко от нашего Лоуренсвилля. Там мы с ними и познакомились.