– Какая моя комната? – запыхаясь, спросила она, вернувшись меньше чем через минуту.
– Вторая справа, – улыбаясь, ответил я.
– Значит, не самая маленькая?! – радостно воскликнула Машка.
– Нет, – ответила уже Валя.
Наша спальня была во всю ширину таунхауса, с тремя широкими окнами. Я достал из сумки Машкин купальник и протянул ей.
– Пойди в свою ванную и переоденься.
– Здесь есть бассейн?! – с широко открытыми глазами спросила Маша.
– Конечно.
Маша взвизгнула и бросилась мне на шею.
– Что значит, в свою ванную? – спросила она, отпустив меня.
– У тебя будет собственная ванная с туалетом.
– Только моя?! Вы туда заходить не будете?
– Зачем? У нас с мамой есть своя.
Вся огромная территория девелопмента была засажена деревьями, а посередине находился большой бассейн, также окруженный деревьями. Вокруг него стояли лежанки и стеклянные столики с зонтиками. Дно бассейна было голубым, поэтому и вода казалась голубой. Народу в бассейне было всего несколько человек. Услышав русскую речь, к нам подплыла женщина примерно наших лет.
– Здравствуйте, меня зовут Клара, – представилась она по-русски. – Вы будете здесь жить?
– Только я с женой и наша дочка. А это моя сестра и племянница.
– Мы тоже совсем недавно въехали. Мой сын будет учиться в «Lawrenceville School», – не без гордости сказала она.
– Моя дочь тоже.
– Здорово, – без особого энтузиазма ответила Клара. – А где вы в Союзе жили?
– В Ленинграде. А Вы?
– Мы в Минске. – Клара улыбнулась какой-то виноватой улыбкой, словно Минск перед ленинградцами сразу навешивал на нее клеймо провинциалки. Но, к ее чести, она сразу с собой справилась и уже бойко продолжила: – Мы с вами здесь единственные русские. Не хотите зайти попить чаю?
– Спасибо за приглашение, но в следующий раз. Мы хотим поехать посмотреть Принстон, там и пообедаем.
На этом мы и расстались, договорившись встретиться здесь завтра утром перед нашим возвращением домой. Когда мы сели в машину и поехали в свой таунхаус, Иришка сразу сказала, что Клара стопроцентная зануда, и большего восторга она у нее не вызвала.
– А ты действительно хочешь поехать в Принстон? – спросила Валя. – Я же взяла бутерброды.
– Поедим бутерброды и поедем погуляем по Принстону. Ехать-то всего минут десять.
Наш девелопмент находился на вершине довольного высокого и крутого холма, а в его подножии – Двести шестидесятая дорога, ведущая в Принстон. Дорога эта имела большое историческое значение. Во время Войны за независимость Джордж Вашингтон вел по ней свои войска в Принстон, где состоялось одно из самых значительных сражений, решивших исход той войны. Дорога сразу перешла в центральную улицу Принстона Нассау-стрит. При въезде в город был установлен большой памятник. Я остановился, и мы подошли к нему. Памятник был в честь победы американской армии Вашингтона над англичанами в битве за Принстон в тысяча семьсот семьдесят седьмом году. Поблизости от него был установлен бюст Эйнштейну, который работал в университете с тысяча девятьсот тридцать третьего года.