Когда же Витрие поняли, что их оставили в каком-то владении щенка Поттеров, они сразу расслабились. Братья постоянно собирали из всех возможных источников сведения о наследнике, и все факты говорили о том, что он, во-первых, совершенно не разбирается в реалиях магического мира, включая вопросы наследства и порядка наследования, а во-вторых, мальчик сильно подвержен влиянию, и им не составит труда убедить его отпустить их, навешав лапши на уши и перенаправив его гнев на кого-то ещё. Хотя бы на тех же гоблинов. Пытать их собственноручно у пацана кишка тонка, а многие заклинания и почти все зелья, включая Веритасерум, на оборотней не действуют.
Когда зазвенели ключи и заскрипела решетка, Витрие были спокойны и готовы, как им казалось, ко всему, но после того, как они увидели, в какой компании к ним явился Поттер, то осознали, что вся собранная ими информация — полное фуфло.
Вместе с наследником в камеру зашли два взрослых мага, чьи лица они не могли увидеть, потому что один из них был Пожирателем Смерти, чьё лицо закрывала резная костяная маска, а второй — невыразимцем с чёрным туманом вместо головы внутри капюшона форменной мантии. Цепи, которые были закреплены на ногах и руках пленников, мгновенно притянули их к стене и зафиксировали в виде энтомологических экспонатов, пришпиленных к стенду с коллекцией. За спинами магов беззвучно появились кресла, в которые они молча сели.
— Предлагаю вам не тратить наше и ваше время и сообщить интересующую меня информацию. Кто возглавлял побоище в домене Поттеров, кто входил в группу налётчиков, кто убил леди и лорда Поттер, кто открыл вход в домен.
— И всего-то? — нагло усмехнулся Жермен Витрие, пытаясь сохранить спокойствие, уговаривая себя, что это всё постановка для их запугивания, и на месте спутников Поттера сидят его гриффиндорские дружки, где-то доставшие нужные костюмы. — Нам нечего сообщить ни по одному из ваших вопросов. Мы вообще не понимаем, о чём идет речь.
— Думаете, мы пришли вести с вами светские беседы? — раздался из-под маски Пожирателя низкий баритон, немного ею приглушаемый. — Либо вы делитесь информацией добровольно, и тогда, возможно, вы умрёте быстро и безболезненно. Либо мы сами узнаём от вас всё, что нам нужно, но тогда уже ничего не можем вам гарантировать.
— Пытать будете? — осведомился Родерик Витрие. — Нам же не нужно вам напоминать, что мы оборотни и боль — наш пожизненный спутник?
196/690
Эти опасные существа действительно каждое полнолуние при обращении испытывали страдания, сопоставимые с пытками, и потому их болевой порог был намного выше, чем у волшебников. Северус знал об этом. Круцио от Лорда Фенриру Грейбеку не причиняли особых неудобств. Зельевар решил воздействовать на Витрие другим путем. Он медленно снял маску и посмотрел поочерёдно в глаза каждому из братьев.
— Я знаю, на что вы рассчитываете. Но должен вас разочаровать. Я полагаю, что вы узнали меня. Так вот, хочу поделиться с вами сверхсекретной информацией, которую ещё никому не рассказывал. Так удачно сложилось, что три года назад моим коллегой по основной работе был оборотень, который охотно и добровольно делился со мной своей кровью, шерстью, слюной и даже спермой. Имея всё это в достаточном количестве, за последнее время я разработал, но пока не запатентовал целый ряд зелий, специально ориентированных на оборотней. Веритасерум, чтобы сделать вас правдивыми и разговорчивыми. Зелье забвения, чтобы потом стереть вам память обо всём, что произойдёт в этой камере. Зелье Данте, которое погрузит вас на неделю в ад в собственном мозгу, если вы недостаточно уважительно будете с нами общаться. И это далеко не весь список.
— Ты врёшь! Я бы знал, что такие зелья есть! — прорычал и забился в цепях Жермен Витрие, до которого дошёл весь ужас их положения.
— Я же мастер зелий и ядов. Зачем мне врать? Коллега, — и Северус указал на Дуэйна, — принёс интересный артефакт. Называется пенетратор Эпионы. Возможно, вы не знаете, но была такая древнегреческая богиня, которая локально отвечала за умиротворение боли и могла своим прикосновением избавить пациента от мучений. Так вот, если поместить в этот артефакт нужное зелье, достаточно им просто прикоснуться к любому открытому участку вашего тела, и содержимое сразу будет доставлено прямо в вашу кровь. Даже не в желудок. Мне ни разу не представился случай попробовать, как он работает. Сегодня и проведём эксперимент.
Бёрк достал небольшой сосуд, похожий на мензурку с притёртой пробкой, а Снейп — большой фиал бесцветной жидкости, которую Гарри определил как Веритасерум. Он вспомнил, как Северус размахивал перед ним фиалом с прозрачным, как слеза, зельем, угрожая вызнать у него все тайны, когда на четвёртом курсе подозревал его в воровстве ингредиентов из его личного хранилища. Надо будет при случае ему напомнить, что зря он тогда на него наехал, это ведь не он, а Барти Крауч в личине Грюма опустошал его запасы.
