— А фиолетовые мохнатые уши?
— Стукачи в Министерстве, неужели тебе не понятно? Хватит обсуждать Ксено, доставай Омут и воспоминания!
Просмотр занял почти полтора часа. Когда завершилось последнее воспоминание, переданное Шеклболту Поттером, Снейпом и Бёрком, ведьмы выпали из Омута
282/690
памяти полностью дезориентированными и ошеломлёнными.
— Мерлин! За что же в действительности мы боролись? — хриплым голосом задала главный вопрос Эммелина Вэнс.
***
Фрэнк Лонгботтом в бытность свою в школе, а затем и в Аврорате всегда пользовался вниманием женщин, даже несмотря на то, что женился сразу после окончания Хогвартса. Сам он относился к своим поклонницам тепло, потому многие молодые ведьмы были очень опечалены тем, что с ним произошло. А некоторые до сих пор верили в то, что он придёт в себя, и иногда навещали Августу, принося с собой торт или выпечку к чаю. Леди Лонгботтом, вынужденная поддерживать созданную ею же самой легенду, принимала у себя таких визитерш благосклонно. Эти визиты приносили в дом вкусные запахи и свежие сплетни. И то, и то Августу радовало.
Сегодня она пила чай с Фелисити Бейкер, сотрудницей Единого архива Министерства. Она рассказала ту же саму историю, которую Эммелина поведала Гестии. Августа сразу поняла, что это результат объявленной кровной мести новым лордом Блэк-Поттер, но, разумеется, ничего такого вслух произнести не могла.
— А сейчас, перед самым моим уходом, поступил новый запрос из Отдела Тайн. Прямо чудеса активности у невыразимцев, годами им было ничего не нужно, а тут запрос за запросом!
— И что же они хотели в этот раз? — осторожно уточнила Августа, которую тоже насторожила такая активность Отдела Тайн.
— Им нужна копия какого-то закона, кажется, он называется «Закон о браке для магических существ», но это не главное. Им потребовалась копия протокола заседания Визенгамота, на котором этот закон был принят, и список всех на нём присутствовавших. Мисс Вэнс уже ушла домой, а я не имею допуска к архиву Визенгамота. Я так им и сказала, — приходите завтра!
Дальше Фелисити рассказывала о романе одного из авроров с сотрудницей Департамента опеки и попечительства, но это Августу не слишком занимало. Она точно помнила этот странный закон, который Альбус потребовал одобрить. Ей было в принципе наплевать на маглорождённых волшебниц, равно как и на оборотней, но выглядело всё это, мягко говоря, очень некрасиво. Если сейчас начнут выяснять, кто поддержал его принятие, её светлый образ заметно потемнеет в глазах общественности, равно как и немного тускнее станет божественный нимб вокруг головы Дамблдора.
Как она радовалась, когда было объявлено о смерти Светлейшего! Его гибель означала свободу для рода Лонгботтом. Но, как говорится во многих умных пословицах, такое оно, как Альбус, не тонет, да и в огне, скорее всего, не горит, судя по фениксу, с которым тот был неразлучен. Конечно, пока бывший директор Хогвартса был условно мёртв, он и сам находился в шатком положении, что, безусловно, понимал и пока ничего не требовал. Но это явно было только пока.
***
В Трёх воронах царило затишье. Гарри и девушек охватило что-то вроде апатии. Бёрк объяснил это тем, что они не привыкли убивать, и так на них сказался первый
283/690
этап мести. За завтраком Кричер подал «Ежедневный пророк». Юный волшебник лениво пролистал его до третьей страницы, которая неожиданно привлекла его внимание. Он схватил газету обеими руками и поднес почти вплотную к лицу.
— Что-то важное? — поинтересовалась Кэтрин.
— Да! И я очень расстроен. Слушайте.
— Как он мог взять и просто так умереть! — возмущенно воскликнул Гарри, который жаждал принести предателя в жертву алтарю Поттеров. — Сбежал от мести за Грань!
— Не думаю, что он умер добровольно. Зачем бы ему надо было делать это около своего леса? И вспомните, каковы признаки смерти от убивающего Непростительного, Гарри? — спросила его Одра.
— Да нет у него никаких признаков!
— И у Люпина тоже никаких признаков, — задумчиво проговорила Кэтрин.
— Возможно, вы правы! Нам следует самим провести расследование в Кингс-Клифф! — воодушевился Гарри.
