нога леди Клэгг, в сторону паба «Weland’s Sword»[137]. Снаружи этот паб представлял собой невысокое здание с дубовой дверью и небольшими окнами. Фасад был украшен деревянными балками и кованой вывеской, изображавшей Виланда в роли кузнеца. Внутри паба стены были отделаны панелями из старого тёмного дерева, в центре зала располагался большой камин. Деревянные столы и лавки, пережившие не одного хозяина заведения, создавали приятное ощущение старины.
Заказав эль и закуски, авроры уставились друг на друга.
— Что за вопросы? — уточнил Харрис и был сильно удивлён тем, что, оказывается, Шеклболта интересовали события шестнадцатилетней давности.
— Что странного? Да всё было странным. Никто из нас не поверил в то, что лорд Блэк вот так вот по-магловски упал и умер, но спорить с Грюмом никто не решился. Мы были почти новобранцами, и каждый думал о том, что ему хотелось бы спокойно служить, а не испытывать на себе неудовольствие старшего аврора с очень плохой репутацией.
— Можешь поделиться воспоминаниями? Возможно, при просмотре мастер-менталист заметит что-то, на что ты не обратил внимания, — спросил Кингсли. Этот момент был заранее оговорён. Северус и Дуэйн хотели внимательно рассмотреть тех, кто толпился вокруг. Был шанс, что убийца не сразу покинул Атриум, а остался в качестве зрителя проконтролировать, как будут развиваться события.
— Могу, только ответь мне на вопрос: зачем тебе всё это?
— Новый лорд Блэк собирается отыскать виновника смерти лорда Ориона и свершить кровную месть, а я, Билл, взялся помочь ему с расследованием.
— Вот всё ваши чистокровные заморочки, — хмыкнул маглорождённый Харрис, — но мне не жалко. Есть куда?
Шеклболт вынул из кармана заранее заготовленный фиал и протянул Уильяму, и тот сгрузил нить собственных воспоминаний. Закончив ланч, авроры вернулись в Министерство.
С Гербертом Уотсоном Кингсли пообщался примерно по такой же схеме. Он, как и Харрис, ничего толком сказать не мог, но воспоминаниями охотно поделился.
Мэтью Шварца Кингсли расспрашивал с особой аккуратностью, но он оказался не только тем, кто в своей службе старается избегать опасных моментов, но и очень скользким типом, заявив, что вообще ничего не помнит и сказать поэтому не может. Воспоминания Шеклболт решил у него не брать. Если они будут очень нужны, то всегда можно воспользоваться легилименцией и Обливейтом.
***
Лорд Принц возражал против поездки Гарри и Кэтрин в Ирландию, но понимал, что переубедить юных энтузиастов будет сложно.
— Сейчас, пока Лорд ещё не отбыл по своим таинственным делам и есть время до Мабона, предлагаю решить вопрос с Аластором Грюмом. Мы уже просмотрели
479/690
много его воспоминаний и восстановили картину ряда событий, но так и не выяснили причину, по которой Дамблдор почти пресёк рода Поттер и Блэк. Если бы речь шла только о Поттерах, мы могли бы принять версию того, что Альбус решил стать Повелителем Смерти, но что он хотел от Блэков?
— Деньги? — предположил Гарри.
— У Поттеров их и так было больше, чем достаточно. Детей у Дамблдора не было, а золото в могилу с собой не унесёшь. Не верю я, что он затеял такую сложную игру именно ради денег, — покачал головой Северус.
— Вы неправильно выразились, Гарри. Не деньги, а наследство. Мы уже знаем, что Дамблдор активно пытается прибрать к рукам наследство Мэллори. Этот род не бедный, но и не так богат, чтобы его целью было золото. Возможно, что у Блэков тоже было что-то вроде «Чистилища Святого Патрика», как у Мэллори, или мантии-невидимки, как у Поттеров, — высказал свою мысль Бёрк.
— Надо будет поговорить с портретами, пока я не встречался с информацией о чём-нибудь... таком, — задумчиво проговорил Блэк-Поттер.
— Может быть, Грюм прояснит и этот вопрос. В любом случае, он должен ответить за то, что совершил, оставлять его в живых нет никакой надобности. Даже если он предложит обменять свою жизнь на сотрудничество, мы должны решительно отказаться, — заявил Северус.
Настрой лорда Принца был понятен. Именно Аластор Грюм убил несчастную Лили Эванс, за которую тот был бы рад отомстить и сам. Его желание разделял и молодой лорд Блэк-Поттер. Юная ведьма не была его кровной родственницей, но он продолжал считать её своей семьёй: она заботилась о нём и любила, считая своим сыном, и умерла, так и не узнав правды.
— Оборотни следят за ним. Надо написать Лайеллу Люпину, что у нас тоже есть, что предъявить отставному аврору. Разделим право отмщения на всех. Они помогут нам схватить старого параноика, а мы предоставим Люпину возможность отомстить за сына, — предложил Гарри.
***
