В камере почти ничего не было, кроме старых кандалов, цепи которых были закреплены меж стенных камней. Железные кольца для рук и ног покрывал слой ржавчины, словно их разъедала кровь предыдущих узников, прошедших через руки безжалостных палачей. В центре каземата стоял допросный стул, представлявший собой железное кресло с подлокотниками и высокой спинкой, оборудованное ремнями для жёсткой фиксации допрашиваемого. Руки крепились на подлокотниках, ноги — в специальных зажимах ножек кресла. Также к стулу прилагался металлический обруч, если требовалось неподвижно закрепить голову.
Первым в камеру вошёл Гарри. За ним Северус и Дуэйн. После них — Кевин Стефенсон и Лайелл Люпин. Дам с собой решено было не брать. От имени своих вассалов будет говорить лорд Блэк-Поттер.
Повинуясь магии домовых эльфов, в дверь вплыло тело Аластора Грюма, которое
484/690
после того, как Кричер щёлкнул пальцами, мгновенно оказалось усажено в железное кресло, лишено волшебного глаза и протеза, зафиксировано ремнями. Вторым щелчком домовик направил в лицо пленнику струю холодной воды, приводя его в себя.
Отставной аврор громко выругался и замотал головой, стряхивая воду с лица и волос, одновременно оглядываясь вокруг. То, что он увидел, в каком положении оказался, тут же навело Грюма на мысль, что зря он не доверился интуиции и не переехал в свой маленький домик в Перпиньяне, о котором совсем недавно говорил Дамблдору.
— Какие люди, — криво ухмыльнулся всем своим страшным лицом Аластор, переводя взгляд с одного стоящего перед ним мага на другого. — Простите, не имею возможности встать, чтобы достойно поприветствовать хозяев.
— Ничего, мы присядем, — процедил сквозь зубы Гарри, и домовик немедленно обеспечил всех достойных магов и оборотня удобными мягкими креслами.
— Чем обязан? — продолжал насмехаться над своими похитителями Аластор.
— Мы всё про вас знаем! — мрачно заявил лорд Блэк-Поттер.
— Прям вот всё-всё? Ты же Гарри Поттер, да?
— Лорд Блэк-Поттер. Мы просмотрели ваши воспоминания, что вы хранили в тайнике, — добавил юный маг.
— Да, вот это прискорбно, — притворно вздохнул Грюм, — но раз уж посмотрели… Станете убивать — и сами станете убийцами.
— Кровник, убивающий кровника — мститель, а не убийца.
— Но я не убивал никого из ваших кровных родственников, — осклабился Аластор. — Да, я не безвинная ромашка, но крови Поттеров или Блэков на мне нет.
— А вот это мы сейчас узнаем, — произнёс Северус. Кричер подал ему бокал, в который зельевар вылил содержимое одного из фиалов, которые носил с собой постоянно. — Пейте. Проще сделать это добровольно, мы всё равно вас заставим, только потратим на это больше времени.
Домовик приставил кубок к губам пленника, и тот проглотил его содержимое.
— Не похоже по вкусу на Веритасерум, — сказал он, выпив последний глоток. Сыворотки Правды Грюм не боялся. Он научился легко обходить её действие. Главное было верить в свои ответы самому.
— А это и не он. Вы рассчитывали на стандартное зелье, а получили мою разработку для личных целей. Я назвал его «Песнь соловья». Этому зелью невозможно сопротивляться, его нельзя обмануть, и действие его длится не двадцать-тридцать минут, а четыре часа. Вы, Грюм, будете петь, как сладкоголосая Сирена, сами того не желая.
Грюм посмотрел на зельевара убийственным взглядом, а тот продолжил:
— Расскажите нам, как вы стали сторонником Дамблдора и почему охотно
485/690
выполняли самые грязные его поручения.
— Моего отца звали Аллен Грюм, а мать — Айли Грюм, урождённая Аркарт… — единственный глаз пленника метал молнии во всех присутствующих, но сам он, начав говорить, уже не мог остановиться.
Аллен с рождения, будучи незаконнорождённым, носил фамилию своей матери Иннес Логан. Через пять лет после его рождения Иннес вышла замуж за Леннокса Грюма, проведшего всю жизнь в бедности и не имевшего даже собственного дома. Единственным положительным, что у него было — это чистокровное происхождение в n-ном поколении. Впрочем, Леннокс прожил недолго, погиб на пьяной дуэли, после которой нашлось его завещание. Никакого имущества, кроме старой обшарпанной волшебной палочки и сильно ношенной мантии, у Грюма не было, зато в нём он признал Аллена своим сыном и наследником, завещая ему родовую фамилию Грюм, о чём была сделана запись в «Книге регистрации рождений и усыновлений» в Министерстве Магии.
Аллен Грюм, не имевших никакого дохода и родового имущества, стал аврором и женился на своей родственнице, правда, не кровной, внучке Леннокса Грюма Айли Аркарт, от его незаконнорождённой дочери, тоже служившей в Аврорате. В 1941 году у них родился сын, которого они назвали Аластор. Мальчик лицом был очень похож на миловидную мать: глаза, форма бровей, рта и ушей были точно, как у неё, а вот фигуру он унаследовал отцовскую. Невысокий рост, кряжистость и короткие кривоватые ноги нивелировали привлекательные черты лица, хотя в младенчестве говорить об этом было рано.
