— На мне был артефакт, умножающий силу. Чем сильнее был противник, к которому я применял заклинания, тем мощнее они становились, усиливаясь за счёт магии жертвы. После его применения, правда, наступает мощнейшее магическое истощение, но оно ничто по сравнению с удовлетворением от того, что я мог приказывать самому Тёмному Лорду и заставлять его делать то, что хочу.
— Ты убил моего сына! — выступил вперед Лайелл Люпин.
— И ещё раз убил бы. Настолько никчёмного и бестолкового парня я не встречал ни среди оборотней, ни среди волшебников. Может, среди маглов есть такой, но я о нём не слышал, — Грюм откровенно насмехался над вожаком оборотней, который, ожидаемо взрыкнув, рванул вперёд, но охотник Стефенсон, привычный к такой работе, быстро его скрутил и обездвижил.
— Успокойтесь, Люпин. Когда придёт время, у вас будет возможность приложить руку к его смерти, — спокойно проговорил лорд Принц.
— А ты змея, ещё та змеюка, Снейп. Я всегда говорил Альбусу, что ты предатель, что нельзя тебе верить.
— Жаль, что не его я тогда прикончил на Академической башне. Мне было бы
489/690
приятно знать, что Дамблдор действительно был убит моей рукой, но всё ещё впереди, — спокойно и холодно произнёс Северус, улыбнувшись такой улыбкой, что мурашки пробежались по позвоночнику Грюма.
— Вы причастны к убийству лорда Ориона Блэка? — снова спросил Гарри.
— Нет, но как увидел его тогда в Атриуме, сразу понял, что его убили. Кто — знать не знаю. Было бы громкое дело, не хотелось с ним возиться. Надавил на молодых авроров, оформили всё, как скоропостижную смерть от неизвестных, но естественных причин.
— Что Альбус планировал для Гарри Поттера в дальнейшем? — продолжал задавать интересовавшие его вопросы лорд Бёрк.
— Он должен был убить Тёмного Лорда, а потом Дамблдор объявился бы из засады и сообщил, что в Гарри вселился дух Тома, и чтобы тот не стал сам Тёмным Лордом, его нужно сейчас же обезвредить. Для этого он вроде как и разыграл свою смерть, чтобы следить, никем не обнаруженным, за последней битвой добра и зла. После Поттера должен был заавадить Лонгботтом. Что там дальше, я не помню. Правда, не помню. Эти игры были мне не интересны.
— Мне кажется, мы узнали достаточно, — серьёзно заявил Дуэйн. — Какого наказания вы требуете для Аластора Грюма?
— Смерти, — ответил лорд Блэк-Поттер. — Он убил главу рода моего вассала Кэтрин Мэллори Норвич де Гастингс и повинен в гибели почти всей семьи. Он убил Лили Поттер, которая, хоть и не была моей биологической матерью, но любила меня, как родного сына, и защищала до самой смерти. От его руки умерло много других волшебников. Он и не заслуживает жизни.
— Лорд Принц, хотите что-то сказать?
— Аластор Грюм не заслуживает жизни. Он убил юную безвинную девушку, мою ближайшую подругу. Он совершил много подлых поступков, скрывая свои преступления и преступления других. Пусть умрёт.
— Мистер Стефенсон?
— Из того, что узнал ранее и что услышал сейчас, могу сказать, что просто смерти будет мало. Пусть умрёт в мучениях, — проговорил Кевин. — Знать о готовящемся убийстве и ничего не сделать, чтобы его предотвратить, всё равно, что убить самому. Он должен ответить за гибель всей моей семьи.
— Мистер Люпин?
— Он убил моего сына. Он должен умереть.
— Аластор Грюм, пользуясь правом официально объявленной кровной мести, желая искупить пролитую кровь моих вассалов и ведьмы, что заботилась обо мне, как мать, я довожу до вашего сведения, что вы умрёте без всякого суда от рук тех, кто жаждет отмщения.
— Мальчишка! Это не сойдёт тебе с рук! — злобно выкрикнул Грюм, и это было последнее, что он произнёс. Дуэйн благоразумно лишил его голоса.
490/690
— Надо было бы выставить его на стене замка, чтобы хищные птицы склевали его заживо, — буркнул Гарри, уже зная, что этого не будет. Кричер заранее подготовил родовой алтарь и четыре новых ритуальных кинжала для лорда Блэк-Поттера, лорда Принца, мистера Стефенсона и Люпина. Лорд Бёрк будет читать ритуальные катрены.
Услышав эти слова, не оставлявшие Грюму ни малейшей надежды, Аластор силился что-то сказать, но когда понял, что не может преодолеть заклинание, силы оставили его. Приговорённый почувствовал, что по неумолимой воле этих магов его конец настал. Он даже не пытался больше сопротивляться, да и не смог бы.
***
Через полчаса по винтовой лестнице с мрачными лицами поднимались те, кто свершил месть. В родовом зале на алтаре чёрного камня из четырёх ран в теле Грюма вытекали последние капли крови, а душа уже покинула его.
491/690
Глава 66. Ирландская миссия. Начало
