Корк был намного южнее Льюис-энд-Харрис, и его омывало тёплое Североатлантическое течение, продолжение Гольфстрима, но это лишь благоприятствовало произрастанию тут некоторых видов средиземноморских растений. На западе Корка можно было встретить пальмы и цветущие фуксии. Теплее и спокойнее здесь не было. Зимой были часты штормы и ураганы, хотя и сохранялась плюсовая температура, лето же не баловало жарой, как и на Гебридских островах. И это было ожидаемо, ведь Три ворона на Льюис-энд-Харрис и замок Килбриттайн в Корке, принадлежащий роду Мэллори, разделяло всего примерно 750 миль, и часть из них — это воды Ирландского моря, которое путешественники уже пересекли, а затем аппарировали прямо к конечному пункту своего пути.
Замок Килбриттайн располагался на холме, откуда открывался потрясающий вид на живописную и тихую местность, где изумрудные поля перемежались с небольшими перелесками. Конечно, его построили на возвышении не ради красивого вида, а в оборонительных целях, но сейчас это уже не имело значения. Гоблины заранее расконсервировали замок, а здешние домовые эльфы, которых предки Кэтрин привезли с собой из Магической Британии, привели его в порядок.
В Ирландии, конечно, были и свои домовые — клураканы, но пользы от них было немного. Чаще всего они пребывали в весёлом состоянии подпития, катались на овцах и подбрасывали в воздух шляпы. Это было связано с тем, что они жили исключительно в винных погребах. Считалось, что клураканы следят за сохранностью вина и пива, но чаще всего выходило наоборот: они не отказывали себе в удовольствии промочить собственное горло охраняемыми горячительными напитками.
Килбриттайн был одним из старейших обитаемых замков в Ирландии. Конечно, он неоднократно подвергался перестройке, поэтому основанию и стенам насчитывалось под 1000 лет, но б
495/690
Осмотр владения рода Мэллори занял около двух часов. Было бы и больше, но прогулку вокруг стен было решено отложить в силу общей усталости.
— Есть в замке и его окрестностях что-то такое, о чём мы должны знать? — осведомился у домовика-управляющего Стефенсон.
— В двух милях к западу от соседней с замком Килбриттайн деревней, что на дороге в близлежащий небольшой городок Кинсейл, прохожим в сумеречное время является огромная призрачная собака, ирландский волкодав. Таких в давние времена держали на псарне замка и выпускали, когда на замок нападали враги, — подумав пару секунд, флегматично доложил эльф. — Возле северной башни сохранилась яма, в которую бросали врагов, предварительно наполнив её кипятком. Оттуда иногда слышатся стоны и крики, но редко.
— Ну, раз редко, то и думать об этом не станем, — слегка улыбнувшись, что сделало лицо охотника более молодым, проговорил Кевин. — Предлагаю всем отдохнуть до завтра. Поутру приступим к нашей основной миссии.
***
Пирамида Темпло-Майор находилась в домене сокрытом и от маглов, и от большинства волшебников. Нужно было знать место входа и выставить верные символы на колесе священного календаря, чтобы попасть внутрь. Избранным было дано узреть пирамиду, возвышающуюся на 60 метров над поверхностью земли. На вершине её размещались два храма — в честь бога солнца и войны Уицилопочтли и бога дождя и плодородия Тлалока.
Вокруг пирамиды располагалось множество небольших зданий и парящих прямо в воздухе платформ. На одной из которых в тени навеса шаман Шикоба занимался изучением очередной древней «книги». Помимо того, что он был магом и врачевателем, Шикоба был мастером письма и занимался толкованием плодов
трудов древних тлакуило[141], в основном сборников поэм и исторических повестей, если их так можно было назвать.
Когда к платформе шамана приблизился чёрный дым, он нисколько не удивился, так как хорошо помнил, кто должен был явиться из него. Но был очень удивлён, неприятно удивлён тем, кто возник перед ним в этот раз. Шикоба медленно отложил в сторону изучаемый им свиток, взял уже набитую трубку и стал молча её раскуривать, разглядывая необычный вид своего гостя. Затем, сделав две глубокие затяжки, он произнёс:
— И кто ты теперь? Один из демонов Цицимитль[142]? Или божественный Тлалок
уже забрал твою душу, а передо мной живой труп? Что ты натворил, чичимек[143]?!
В конце голос шамана зазвучал почти грозно.
— Я умер и лишился своего тела. Это создано обрядом, в нём только часть моей души.
— Всего этого не должно быть. Ты сам ощущаешь, насколько ты чужд миру живых?
— Да, я уже понял, насколько ошибся.
— Я же говорил тебе, что Шипе-Тотек не вернёт тебя снова к жизни после смерти,
496/690
