— Вы должны были поубивать друг друга, надышавшись запахами ночного болотного ледума. Не на самом деле, конечно. Вы бы уснули незаметно для себя, но продолжали думать, что бодрствуете. А слуги опять отогнали бы ваш автомобиль на дорогу и рассадили вас по местам, разбудив, и вы бы опять поехали к башне, но считая, что один раз там умирали. И так далее. Многие впадали в буйство к утру, другие держались, но таких сообразительных гостей ещё у нас не бывало, — заверил всех хозяин Бларни, и звучало это так, как будто он, а не его зять был носителем крови ши, славившихся своими жестокими шутками над людьми.
— Чем вызван ваш интерес к Бларни? — решила сменить тему леди Деллма. Гарри уверенно поведал их «легенду» о своём недавнем браке с леди Мэллори и их поездке в Ирландию для осмотра доставшегося ей по наследству замка Килбриттайн.
— Ох, как жаль, дорогуша, что вы уже вышли за этого проказника, — и лорд Генри сначала подмигнул Кэтрин, а потом, весьма двусмысленно, Гарри. — Наш Нолан мог бы стать вам отличным супругом. Нет ничего лучше, когда сплетаются корни двух древних ирландских родов, чтобы выросло новое деревце, а на нём много-много листочков. А, Нолан?
Скромный второй наследник, казалось, был готов залезть под стол, чтобы избавиться от общего внимания, а вот Матэмхэйн задумчиво посмотрел сначала на Кэтрин, а потом на Гарри.
— Так как вы звались до своего удачного брака? — спросил он, уставившись на Блэк-Поттера своими какими-то рыбьими глазами, пытаясь разглядеть в его лице фамильные черты какого-нибудь из британских волшебных родов.
— Джастин Джаггер, я маглорождённый, — быстро ответил Гарри, отворачиваясь в сторону леди Деллмы. — Так вот, мы хотели посмотреть на волшебный камень. Это возможно?
— Да, безусловно, но завтра. Переночуете у нас, и, когда будет светло, Раян и Нолан проводят вас, — ответила ведьма, и сыновья её кивнули.
— На стене, на гобелене, это же «Дети Лира» [146]? — вдруг спросила Одра, до сих пор молчавшая и внимательно изучавшая большую тканую картину, скрывавшую значительный кусок каменной кладки в столовой. На гобелене была изображена девушка, у который вместо рук были лебединые крылья, укрывавшие трёх мальчиков, тоже с крылышками вместо рук.
— Да, это они. В семье сохранилась легенда, что род ирландских магов Маккарти происходит от Аода, успевшего до того, как их души освободились и соединились с душами других Туата де Дананн в Стране вечной жизни, оставить в дар земной женщине сына и магию последних истинных ирландских колдунов, — кивнула леди Деллма, заинтересованно взглянув на Одру. — Вы знакомы с этой легендой?
510/690
— Да, в некоторой степени, можно сказать, что я историк. И еще я прожила несколько лет среди ирландских волшебников, иммигрировавших в Америку. Они чтят память предков и рассказывают детям легенды своей родины.
Когда Гарри, Кэтрин, Кевина и Одру проводили до гостевых спален, те собрались у «молодожёнов», чтобы поделиться впечатлениями.
— Я думаю, что леди и её старшие сыновья если и знают о планах Матэмхэйна и Шеймуса, то не одобряют их, как и не одобряют самого Матэмхэйна, — тихо сообщила свои наблюдения Одра.
— Мне тоже так показалось. А ещё они еле терпят выходки старого лорда, — кивнул Кевин. — В любом случае, они все у нас есть в памяти, и главное, мы знаем, как выглядит Матэмхэйн. Дома ещё раз пересмотрим воспоминания о смерти лорда Ориона. Был ли он в тот момент в Атриуме.
— Если нейтрализовать Шеймуса и самого Матэмхэйна, можно будет не волноваться о том, что кто-то из оставшихся потомков Айолы решится на что-то в отношении вас, лорд Блэк-Поттер. Ни Раян, ни тем более Нолан не производят впечатления охотников за чужим. Раяну это просто не нужно, он сам богатый наследник, а Нолан либо гениальный актер, либо слишком простой парень, чтобы строить какие-то коварные планы, — поделился своим мнением Стефенсон. — Смотрим завтра этот знаменитый камень и возвращаемся в Британию.
— Да, какое счастье, что вы, Кевин, поехали с нами. Неизвестно, удалось бы нам найти этот магический круг, который мог бы свести нас с ума. Дикие игрища у здешнего лорда, — вздохнула Кэтрин, покрепче сжав руку Гарри.
— Если они ведут род от старшего сына Лира, это неудивительно. «Дочеловеческая» божественная раса обитателей Ирландии зачастую «облагодетельствовала» своим вниманием местных кельтских женщин, как в случае с предками здешних обитателей. Их потомки отличались жестокостью. К примеру, они практиковали охоту на людей, в частности, их особенно интересовали головы, считавшиеся местом размещения души человека. Они пригвождали гвоздями головы личных врагов к стенам домов или подвешивали их к шеям лошадей. И это длилось почти до самого конца средневековья, игнорируя уже принятое там христианство.
— А как же «вызывающие восхищение, дивно прекрасные обликом, обладающие светлым умом» ши? — задумчиво проговорил Кевин.
— Это — с одной стороны, а с другой — их племя при всех своих достоинствах почему-то «внушало людям необоримый ужас». Видимо, для этого были серьёзные основания.
