— Ненавижу маглов? Нет, это всё равно, что ненавидеть шторм или извергающийся вулкан. Маглы — это ещё одна стихия, ещё одно бедствие нашего мира. Они изобрели столько способов уничтожать всё вокруг и убивать друг друга, сколько и представить страшно. Я думаю, что Гриндевальд тоже понял, что маглы своими действиями ведут и нас к краю бездны, и попробовал их остановить, взяв под контроль. Идея утопическая. Не смогут волшебники управлять таким количеством маглов, что живут сейчас. Сегодня их в двадцать раз больше, чем во времена Средневековья, а нас, увы, осталось почти столько, сколько и было.
— Полная глобальная изоляция Магического Мира? — предположил зельевар.
— На некоторое время поможет, но рано или поздно найдется либо ещё один Дамблдор, что возжелает нашего единения, либо новый Иуда, который раскроет им наши тайны. Печальный конец неизбежен. Я искал пути выхода из ситуации, но в результате одной очень серьёзной ошибки утратил способность адекватного
583/690
восприятия действительности. Поэтому замысел спасения магов от маглов трансформировался в моей голове в больную навязчивую идею об их уничтожении. Вот почему всё вышло... как вышло.
— И что теперь? Что вы собираетесь предпринять? — спросил Принц.
— Ничего. Я нашел способ исправить свою самую большую ошибку, получить шанс на новую будущую жизнь, но кто-то вмешался и всё испортил. Теперь у меня нет возможности уйти за Грань, и якорей, что удержали бы здесь, тоже больше нет. Хотя я действительно глубоко раскаялся во всём, что натворил, после смерти я буду вечность бродить в Серых пределах. Никогда не обрести мне покоя, которого я сейчас желаю больше всего...
Весь сегодняшний разговор так напомнил Северусу того Тома Риддла, которым все они восхищались в юности! Грудь стиснуло. Глубоко внутри, под толстым слоем печали и сожалений о несбывшимся будущем, к которому они все тогда, давно, стремились, закипел гнев.
— Нельзя так просто смириться! — выкрикнул он яростно. Принцу захотелось схватить Лорда за грудки и встряхнуть. — В жизни магов всегда есть место чуду и нельзя отчаиваться, даже когда надежды уже нет! Вы сами нас тогда, давно, этому учили!
— Есть, — печально ответил Том. В его алых глазах плясали отражённые язычки пламени в камине. — Но не для меня. У тебя пылкая душа, живая, целая и прекрасная. Ты проживёшь славную жизнь и обретёшь достойное посмертие. А что до моей души… Сколько бы ни осталось во мне от неё, уйти туда, где боги даруют мне перерождение, я не смогу. Времени мне осталось до Самайна. Вместе с наступлением тёмной части года меня не станет. Так правильно, ведь Самайн называют «праздником мёртвых» ещё и потому, что в эту ночь умирают люди, нарушившие священные табу. Не печалься обо мне, Северус, и помни, о чём я тебя уже просил!
Принц резко встал и произнёс:
— Я вернусь и докажу, что слова о чуде — не пустой звук!
***
В безлюдном мрачном переулке Коукворта, именуемом Паучий тупик, ещё с начала лета поселился невысокий пухлый человечек, чьи жидкие бесцветные волосы были растрёпаны, а на макушке сияла изрядная лысина. У него были маленькие водянистые глазки, остренький носик и неприятная подобострастная улыбочка. Он имел привычку постоянно поглаживать левой рукой правую, которая выглядела так, словно была затянута в блестящую серебряную перчатку.
В единственном на всю округу работающем продуктовом магазине немногочисленные покупатели сторонились этого странного типа, и правильно делали. Потому что это был ни кто иной, как Питер Петтигрю, которого отправил жить в дом Снейпа Воландеморт, да и позабыл о нём. В Малфой-мэнор, пока Тёмный Лорд там отсутствовал, Люциус Питера не пускал, уж очень он был ему неприятен. Но это было частью общей акции: Малфои вообще выдворили из мэнора всех, кто не относился к Ближнему кругу. «Здесь вам не постоялый двор и не казарма! — объявил лорд Малфой. — Вернётесь, когда вас призовёт наш сюзерен!» Втайне он надеялся, что этого больше никогда не произойдёт.
584/690
Так получилось, что идти Петтигрю было некуда. Отца своего он не помнил и не знал, мать умерла за то время, что он считался погибшим. Их скромный дом продали гоблины, забрав небольшую вырученную сумму «за долги». Мать в конце жизни сильно болела, и её лечили в больнице Святого Мунго в кредит, надеясь, что Министерство магии оплатит стоимость лечения матери героя, кавалера Ордена Мерлина I степени. Но, увы, этого не произошло, потому всё её имущество ушло с молотка. Другим его домом в жизни была Нора Уизли, но вряд ли его там примут в виде волшебника. Поэтому неказистый дом Снейпа стал единственным убежищем для никому не нужного Питера, как он сам про себя думал, но сильно в этом ошибался.
***
После казни Шварца Гарри обдумывал, как им достать Матэмхэйна и что делать с Шеймусом, как вдруг он неожиданно вспомнил, что Северус ему говорил в самом начале их общения о том, что за ним следит Петтигрю, который поселился в его доме.
