Лучи солнца, пробивавшиеся в узкую щель меж двух портьер в спальню Матэмхэйна Ориона Блэка, говорили о том, что утро настало уже давно, и дело шло к полудню. Вчера у тестя вновь возникло желание покрасить город в красный цвет, и потому, как он смутно помнил, домой они вернулись далеко за полночь. Лорд Маккарти-Маунткэшел-Финниган не был прямым потомком лорда
Бересфорда [179], но Матэмхэйн слышал от него, что один из его сыновей, унаследовавший ирландское пэрство и титул графа Тайрона, приходился отцом его бабушки по материнской линии.
Если род действительно восходил к Sidhe, и в него относительно недавно влилась кровь самого известного антигероя своего времени, вошедшего в историю своими пьяными кутежами, актами изощренного вандализма и злыми жестокими шутками, то было понятно, в кого лорд Генри такой. Кажется, вчера он решил развлечь себя, объявив в соседнем городке, что на его главной площади состоится бесплатная раздача джина. Огромную бочку с напитком выкатили в центр. Вокруг тут же собралась толпа. Лорд Генри в ярком жилете начал сам лично раздавать собравшимся зевакам стаканы, выкрикивая: «Подходите за бесплатным джином! Забудьте о заботах!»
Собравшаяся толпа на эти слова реагировала с энтузиазмом. Сначала всё шло довольно мирно, однако по мере того как очередные стаканы пустели, эмоции стали накаляться. В какой-то момент дружеские похлопывания по спине превратились в резкие толчки. Один из местных жителей, явно перебравший с джином, затеял спор с соседом о том, чья жена кому из них наставляет рога. Спор быстро перерос в драку, к которой почти мгновенно присоединились практически все на площади. Пьяные «герои» лупили друг друга кулаками и всем, чем придется, бросались стаканами, которые, падая на брусчатку, разлетались брызгами стеклянной крошки.
Лорд Маккарти-Маунткэшел-Финниган наблюдал за всей этой кутерьмой со счастливой улыбкой на лице. Нужно отметить, что сам Матэмхэйн вчера изрядно повеселился, глядя на происходящее. Его собственная мать была из рода О’Доннел, а все знали, что его основателем был Доннал Аэд Н’Коррайн, что ушел в полые холмы со своей человеческой женой, а их дети-полукровки остались жить в мире людей. Поэтому у Матэмхэйна тоже была тяга к жестоким забавам, хоть выражалась она в меньшей степени, чем у его тестя, но это их объединяло. По этой причине, несмотря на весьма прохладные отношения зятя с дочерью, лорд Генри был им очень доволен. Его любимым внуком был Шеймус Поллукс Финнеган-Блэк. Именно он, а не два его старших брата, унаследовал порочную семейную склонность.
Шеймус на днях прислал отцу письмо, где сообщил, что он почти уверен в том, что наследник Малфой наследством Блэков не интересуется, а вот юный лорд Лонгботтом ведет себя достаточно странно. Возможно, он их главный конкурент.
Раздвинув портьеры, Матэмхэйн посмотрел в окно, на величественные холмы, обрамляющие их замок, но мыслями он был далеко. «Каждый шаг должен быть выверен, и играть, как всегда, нужно на опережение, иначе вся моя жизнь будет потрачена впустую», — думал он. Слова Шеймуса из письма вертелись в его голове. Этот Невилл Лонгботтомом мог явиться серьезной угрозой для их планов. Нужно было что-то предпринять, жаль, посоветоваться было не с кем. Несмотря на доброжелательное отношение к нему лорда Генри, с отъездом Шеймуса
633/690
Матэмхэйн все больше ощущал себя чужим в Бларни. Супруга видела в нем хищника, который готов разорвать любого, кто встанет у него на пути. Двое старших сыновей смотрели на него с недоверием и, кажется, даже с отвращением, и это его угнетало.
Надев халат, Матэмхэйн перешел из своей спальни в кабинет. На столе лежали свежие газеты и пришедшие письма. Самое верхнее сразу привлекло его внимание…
***
Всю командировку в Брокберроу Тонкс не покидало чувство, что этой поездкой она обязана Шеклболту. Уж слишком широко ухмылялся Уильям Харрис в разговоре с Кингсли перед тем, как объявить, что она отправляется с ним туда — проверить ситуацию с троллями. Потребовалась всего пара часов, чтобы выяснить, что тролли не нарушают установленные границы, а значительный ущерб, указанный в заявлениях жителей этого небольшого магического поселения, — последствие их собственных внутренних распрей. Вместо того, чтобы после окончания возложенной на них миссии вернуться в Аврорат, они с Харрисом еще два дня занимались расследованием пропавшей посылки с китайской капустой.
Тонкс была очень зла. Дамблдор дал ей поручение, он рассчитывал на неё, а она торчала в этой глуши. Когда ящик с капустой был обнаружен на другом берегу реки, к юго-западу от Брокберроу, Тонкс застонала от радости, что они, наконец, вернутся в Лондон.
