В романе, ставшем лауреатом Букеровской премии 2024 году, рассказывается об одном дне на Международной космической станции. На протяжении всего повествования мы будем смотреть на Землю глазами астронавтов. Они наблюдают удивительное зрелище, недоступное нам; замечают знакомые места; представляют, чем заняты близкие люди; грустят, что не могут быть с ними рядом; печалятся из-за потерь, которые уже не возместить. Читая эту миниатюрную книгу, наполненную философским смыслом и глубокими переживаниями, мы не можем не чувствовать ценность всего мира и уникальность каждой жизни.
Научный консультант Александр Хохлов
Дизайн обложки Юлии Бойцовой
Автор шрифтовой композиции Наталья Васильева
Саманта Харви в своей книге невольно выступила в роли предсказателя, угадав некоторые важные изменения в архитектуре новой американской лунной программы, связанные с развитием новых инициатив в освоении космического пространства. Но что еще более ценно, она вовлекла своих читателей в процесс осознания места человека в космосе, сделав это реалистично, отрезвляюще, с мягкими фантастическими допущениями. Возможно, это то, что нам нужно, чтобы направить свой взор в звездное небо, не теряя связи с родной планетой.
На борту этого вращающегося вокруг Земли космического корабля они настолько одиноки и в то же время настолько близки друг к другу, что их мысли, их личные мифологии подчас сходятся воедино. Иногда они видят одинаковые сны — о фракталах, о голубых сферах, о знакомых лицах во тьме, о сверкающей мощной черноте космоса, которая завладевает их органами чувств. Космос в чистом виде — это пантера, дикая и порывистая; им снится, что она рыщет по кораблю.
Они висят в спальных мешках. На расстоянии вытянутой руки, по ту сторону металлического корпуса, расстилаются простые вечности Вселенной. Сон постепенно развеивается, где-то вдали брезжит земной рассвет, на экранах ноутбуков загораются первые беззвучные сообщения нового дня; уже не спящая, вернее, никогда не спящая станция вибрирует вентиляторами и фильтрами. Посуда после ужина осталась неубранной — грязные вилки примагничены к столу, палочки для еды торчат из пакета на стене. Четыре синих шара парят в воздухе, гирлянда-растяжка из фольги поздравляет:
Снаружи Земля кружится в потоках лунного света и плавно отступает, когда они неспешно устремляются к ее бескрайнему краю; клочья облаков над Тихим океаном окрашивают ночные воды в яркий кобальтовый цвет. На приближающемся южноамериканском побережье сквозь дымку облаков вспыхивает золотыми бликами Сантьяго. Невидимые за закрытыми иллюминаторами пассаты, дующие в теплых водах западной части Тихого океана, сгустились в шторм — жаровой двигатель. Ветры высасывают тепло из океана, собирают его в облака, те сгущаются, уплотняются, выстраиваются в вертикальные столбы и формируют тайфун. Он направляется на запад, в сторону Южной Азии, а корабль летит на восток и вниз, к Патагонии, где далекое полярное сияние освещает горизонт неоновыми всполохами. Млечный Путь подобен дымному следу от выстрела на атласном небе.
На борту корабля четверть пятого, утро вторника, начало октября. За иллюминаторами — Аргентина, Южная Атлантика, Кейптаун, Зимбабве. Тонкий блестящий луч света пробивается сквозь нежную брешь — кажется, это планета шепчет у них за правым плечом, желая доброго утра. Они скользят по часовым поясам в безмолвии.
В свое время каждый из них был заброшен в небо на керосиновой бомбе, после чего пролетел через земную атмосферу в горящей капсуле, испытывая такое давление, словно на него навалились два черных медведя. Каждый заранее закалил грудную клетку, будто сталь, чтобы противостоять этому давлению, пока не почувствует, что первый, а за ним и второй медведь отступил, небо сменилось космосом, гравитация уменьшилась, а волосы на голове поднялись дыбом.
