– Тебе дозволено абсолютно все. – Николай опустил голову и, нежно подцепив указательным пальцем Анин подбородок, трепетно и неспешно коснулся ее губ. Сладостный поцелуй опьянил так, что все мысли смешались. Оторвавшись от манящих губ, Коля сказал: – Наверху есть кое-что, что принадлежит тебе.
Аня непонимающе и в то же время заинтересованно посмотрела на него.
– Пойдем.
Николай взял ее за руку и повел наверх, попеременно поглядывая то на Аню, то на ступеньки. Оказавшись на втором этаже, он свернул направо, в гостевую комнату. Приоткрыв дверь, пересек порог и подошел к прикроватной тумбе, на которой стояла хрустальная ваза, наполненная водой. В сосуде стояла ярко-алая роза, а рядом лежала маленькая записка. Николай взял розу с запиской и, притянув Аню за талию, вручил презент.
– Хотел сделать сюрприз вчера, но обстоятельства сложились иначе, – сказал он, любуясь тем, как девушка не может сдержать улыбку.
– Никогда не поздно сделать то, что велит тебе сердце. – Аня сжала пальцами розу, зарывшись носом в бутон. Душистый аромат щекотал ноздри.
– Тогда прочитай то, что там написано.
Николай шагнул назад, давая Ане высвободиться из объятий. Положив розу на мягкое покрывало, она развернула записку и пробежалась глазами по содержимому.
«Ураган в моем сердце начался лишь с одной твоей улыбки. Я всегда буду рядом, даже в самые темные времена, потому что ты моя Вселенная».
Аня перечитывала эти строки раз за разом, ощущая, как внутри все переворачивается от осознания, что она так нужна ему. Она медленно повернулась к Николаю, наблюдавшему за ее реакцией. Глаза заслезились. Она была любима. И любовь Николая для нее – это нечто большее, чем просто богатство.
Читать записку стало нестерпимо больно. Дыхание перехватило так, что Аня ощутила резь в области груди. Хоть окно и было распахнуто, она испытывала нехватку кислорода. Руки дрожали от слабости, лицо выражало страдание. Она выронила записку и оттолкнула коробку в сторону. Более-менее упорядоченный мир снова рухнул.
Аня легла на пол, сложив руки на груди, словно мумия в саркофаге. Ей казалось, будто она летит в пропасть. Пустым голосом она задала вопрос, на который не знала ответ:
– Ну и где же ты был в темные времена? Где ты сейчас, когда мой мир разрушается на тысячи частиц?
Аня провела в мыслях о нем почти час, будучи неподвижной. Тело онемело, и, когда она захотела подняться, то ощутила, будто приросла к полу. Сделав над собой усилие, она все же встала и, захватив красную коробку и спички, направилась в ванную.
Слезы давно высохли. Казалось, она выплакала все, что только могла. Но лицо продолжало жечь, словно к бархатистой коже приложили расплавленный металл. Оставив коробку на панели, она резким движением открыла кран, свободной рукой вцепившись в умывальник. Смотреть в зеркало она не желала: так или иначе не узнала бы собственное отражение. Смочив ладонь, Аня освежила лицо. Капли стекали по шее и оставляли пятна на ночной футболке. Вместе с водой исчезала последняя вера в их любовь.
