Практически весь путь прошел в абсолютном безмолвии. На фоне едва уловимо звучала музыка. Исполнителя Аня не распознала – не вникала в смысл слов, вылетающих из динамиков. Куда больше ее волновали спокойствие и непринужденность Николая, который ловко вел машину одной рукой и перестраивался между рядами. Облокотившись на дверь, она рассматривала дорогу и всем своим видом демонстрировала скуку. Хотя ее снедал неподдельный интерес. Куда все-таки они едут?
Когда машина остановилась, Аня недоуменно нахмурилась. Сначала ей подумалось, что они совершили временную остановку, но, когда Николай заглушил двигатель и расстегнул ремень безопасности, она осознала, что они приехали. Пожалуй, если бы Коля привез ее на ледовую арену или на наземную спортивную площадку, Аня бы не удивилась: все же место больше подходило для запланированной фотосессии.
– Хочешь сказать, что мы приехали? – Аня вцепилась в ремень безопасности, не решаясь расстегнуть его.
– Именно так. Тебя что-то смущает?
– Как минимум несостыковка формата фотосессии и места ее проведения.
– Мы еще ничего не посмотрели, а ты уже ворчишь. Откуда столько сварливости?
– Это называется адекватная критика.
– Тогда советую адекватно рассмотреть мой вариант для начала, а потом высказывать претензии.
Аня закатила глаза, но Николай этого не увидел: в тот момент он, расправив плечи, поправлял темную футболку и надевал солнцезащитные очки. Спустя несколько секунд Коля согнулся, упершись ладонью в капот, и посмотрел в салон, как бы интересуясь, собирается ли Аня выходить из автомобиля. В салоне раздался легкий щелчок, после чего ремень безопасности пополз вверх. Захватив с панели сумочку, она подняла ее так, чтобы это видел Николай. Уже через мгновение дверь распахнулась.
– Обычно такого рода фотосессии проходят на ледовой или наземной площадке. Но ты решил провести ее под Дорогомиловским мостом, – сказала Аня, когда они подошли к мосту.
– Спортивные площадки – это так тривиально. Хочется избежать банальностей и сделать что-то необычное.
– Но почему именно тут?
– Здесь атмосферно. Как-то Сергей Петрович сказал мне, что, будучи подростком, любил разрисовывать стены. Я подумал, что это будет символично.
Аня невольно улыбнулась тому, какая тесная связь установилась между Колей и Звягинцевым. Работая пресс-секретарем «Снежных Барсов», она видела, что к Николаю Сергей Петрович относится по-доброму, но считала это обычной тренерской заботой. А сейчас, слушая, с каким теплом Коля отзывается о Звягинцеве, поняла, что между ними существует невидимая родственная связь.
– Боюсь, здесь будет маловато света, – оглядывая пространство под мостом, сказала Аня. – Мрачные снимки ко дню рождения – это совсем не то, что хотелось бы подарить Сергею Петровичу.
Николай, подойдя к ней и случайно коснувшись ее плечом, спросил:
– Совсем ничего нельзя придумать?
В его голосе слышалась мольба. Он хотел фотосессию именно в этом месте, потому Аня, потерев подбородок, осмотрела пространство еще раз. Задумчиво вглядываясь в каждую деталь, что попадалась ей на глаза, она расхаживала на каблуках взад-вперед.
– Думаю, если создать искусственный свет, то может что-то выйти. Например, там…
В тишине раздался хруст каблука. Правая нога подкосилась, и Аня едва не упала на голый бетон, но ощутила, как сильные мужские руки вовремя подхватили ее. Обуреваемая эмоциями она медленно развернулась, сбросив с себя туфли. Внутренний голос кричал о непоправимой глупости. Лучше бы она надела босоножки на плоской подошве. Тогда бы не млела под чарами Николая, который, придерживая, неотрывно рассматривал ее лицо. Его глаза светились. Стоя перед ним в таком положении, Аня не испытывала былой отваги. Один его взгляд и теплое прикосновение сломали броню, которую она на себя нацепила, отчего Аня неимоверно злилась на себя. Как же она безрассудна!
Девичьи пальцы перестали обнимать крепкие плечи. Сглотнув, Аня опустила руки и хотела сделать шаг назад, но Николай аккуратно взял ее за запястье и перевернул ладонь. Не переставая заглядывать ей в глаза, он медленно очертил пальцем полумесяц. Аня ощутила легкое покалывание, переходящее в дрожь. Губы пересохли, во рту вновь появилась горечь. То, что он делал, приводило ее в смятение, словно все это игра, в которой только Николаю были известны правила.
– Давай притворимся, что встретились впервые, – полушепотом сказал Коля, указательный палец застыл на ее ладони.
– Зачем? – выдернув ладонь из его руки, Аня шагнула назад.
– Я хочу вернуть тебя.
