– Парни не любят показывать свою слабость, особенно хоккеисты. Спортсмены сильны духом всегда. Им хочется казаться храбрыми и непоколебимыми, даже когда внутри бушует огонь и боль все пожирает.
– Настоящая мужская солидарность, – сказала Аня, неестественно улыбнувшись. – Как же без нее.
– Это не солидарность, а простая мужская психология, – защищался от нападения Даниил, однако Ане такой ход мыслей не нравился.
Больше никто не проронил ни слова. Остаток пути прошел в абсолютной тишине. Аня перестала переписываться с Николаем и рассматривала знакомые магазины, вывески, парки.
Даниил же, облокотившись на дверцу, обдуваемый легким ветерком, снова задремал.
Когда «Барсы» в прошлом сезоне приезжали в Нижний Новгород на выездные матчи, Аня не позволяла себе смотреть в окно автобуса: так боялась столкнуться со знакомыми улочками. Но сейчас, стоя на светофоре, впервые набралась смелости и с любопытством рассмотрела парк через опущенное стекло такси. Легкая дрожь пробежала по телу, но это был лишь короткий тревожный миг. Мимолетный страх сменился спокойствием и тоской по институтским временам.
Сормовский парк культуры и отдыха оживил приятные воспоминания и перенес Аню в те времена, когда она была первокурсницей. Она вспомнила, как с одногруппницами приходила сюда после закрытия летней сессии. Второй семестр в институте оказался тяжелее, чем первый, да и преподаватели смотрели на них уже как на полноценных студентов, а не как на зеленых школьников. Их загружали проектами и спрашивали на зачетах и экзаменах по полной программе, будто за год они могли стать профессионалами в сфере журналистики.
В Сормовском парке Аня вместе с подругами могла сбросить груз с плеч и расслабиться. От воспоминаний, как она каталась на автодроме, подрезая других водителей, как сидела у лебединого пруда, подкармливая птиц, как сходила в зоопарк и едва не упала в озеро, примыкающее к парку, она заулыбалась. В те времена она была счастливой, а родной город не казался таким чужим.
Первое, что ей хотелось бы сделать завтра, – это переступить порог школы и увидеть классную руководительницу. Изменились ли школа и кабинет, закрепленный за их классом? Те же ли шторы висят в актовом зале? Привозят ли в школьный буфет их любимые трубочки с вареной сгущенкой?
Потом Аня с Даниилом прогулялись бы к Ледовому дворцу, где случилось ее знакомство с Федей. Возможно, не завтра, а в день, когда «Черные Драконы» сойдутся в поединке с соперником. И, конечно, она бы посетила кладбище… Больше года Аня не была на могиле отца, отчего чувствовала вину. Как бы он ни поступил с ней, она не может вычеркнуть его из своих воспоминаний, не может сделать вид, будто человека и вовсе не существовало. За две недели командировки она попытается сделать так, чтобы город больше не тяготил ее.
Таксист ловко лавировал среди машин и сворачивал, желая быстрее доставить пассажиров до коттеджа, но Аня уже не замечала, с какой скоростью они двигались. Она настолько сильно погрузилась в мысли, что позабыла обо всем: о спящем рядом Дане, о предстоящей работе, о Николае. Витая в собственных воспоминаниях, не омраченных присутствием Морозова, Аня даже не заметила, как машина резко остановилась.
– Приехали, – сказал таксист и озвучил сумму поездки.
Даниил, заспанный и едва способный на размышления, вытащил из кошелька купюры и отдал их водителю, отказавшись от помощи с багажом. Сакович самостоятельно достал два чемодана из машины и, поблагодарив таксиста за поездку, помахал ему рукой.
На улице уже начало смеркаться. Даня огляделся по сторонам, словно не мог вспомнить, в какую сторону идти. В школьные времена он частенько бывал у Ани дома. Однако с последнего визита прошло больше пяти лет, и Даниил растерялся. Хотел спросить, куда катить чемоданы, но, заметив, как Аня с побледневшим лицом остановилась у ворот двухэтажного коттеджа песчаного цвета, передумал.
Даниил подошел к Ане и аккуратно сжал ее ладонь.
– Ты уверена, что нам стоит останавливаться здесь?
Аня ничего не ответила. Все так же, не шевелясь, она смотрела поверх металлических ворот, из-за которых было видно только черепичную крышу. В вечерних сумерках шевелились верхушки ухоженных туй. Пока ее не было, кто-то продолжал следить за домом. Возможно, это были люди Морозова или Литвинов-старший взял этот дом под опеку после того, как по решению суда «СтройНижВет» присоединилась к «НИС-групп», и он чаще стал бывать в этом городе. Ане ничего не было известно. Да и ей было все равно. Страх перед этим домом был сильнее любопытства. От былого энтузиазма, которым она полнилась по дороге из аэропорта, не осталось и следа.
