Он помнил, какой храброй она была в самые худшие моменты, и гордился ее добрым сердцем.
– Если честно, я не хочу возвращаться в зал. Не очень люблю Шекспира и согласилась пойти, только чтобы не обидеть Есению.
Признание изумило Литвинова.
– Вот как!
– Только не осуждай меня.
– Не посмею. – Николай огляделся по сторонам. – Так что же, мы сбежим отсюда?
– Мы?
– Ну, я бы предпочел провести вечер вне театра. Не то чтобы я ненавистник Шекспира, просто Леша выбрал неудачную постановку для первого свидания.
– Как друг ты мог бы оценить его старания! – Аня толкнула Колю ладонью в грудь, защищая Миронова.
– Я ценю, правда. Не знаю, как твоей подруге удалось зацепить Лешу, но он выглядит счастливым. Даже на тренировках отрабатывает вдвойне.
Аня усмехнулась, вспомнив, что завтра должен состояться товарищеский матч. Из-за влюбленности в Есению Леша так упорно отрабатывал тренерские установки, что в команде стали ходить слухи, мол, Миронов просто хотел произвести на Вяземскую хорошее впечатление.
– Так что насчет того, чтобы сбежать? – напомнила Аня.
Николай отправил сообщение Леше, предупредив, что отвезет Аню домой из-за плохого самочувствия, и, крепко сжав ее ладонь, направился в толпу. Перерыв подходил к концу, и зрители постепенно возвращались в зал. Ане и Коле пришлось проталкиваться через людей, которые упорно не хотели уступать дорогу, и когда они вышли на улицу, то громко расхохотались.
Побег из театра удался. Леша с Есенией ликовали, потому что их план сработал.
Возвращались домой они в сумерках. Луна сменила солнце, а на небесном полотне начали появляться первые звезды. Стоя у подъезда, как подростки, они разговаривали о разных мелочах, чтобы потянуть время и не расставаться. Пристальные взгляды, смущенные улыбки, румянец на лицах и случайные прикосновения – все это выдавало двух влюбленных, которые держали друг друга на расстоянии и не решались сделать первый шаг.
Когда подул ветер, Аня поежилась, пожалев, что не взяла летнюю шаль. Она обхватила руками плечи и посмотрела на свои туфли. Уходить не хотелось: тогда Коля исчезнет, а ей бы продлить их беседу на улице… Вот только вечерняя августовская прохлада гнала ее домой. Она не планировала выпрашивать у Николая пиджак, но он, словно прочитав ее мысли, уже накинул его на Анины плечи.
Костенко с благодарностью взглянула на Колю. Ей никогда не нужно было что-то просить у него. Он, словно родственная душа, чувствовал все: ее радость, переживания, страхи, желания. И это нравилось Ане.
– Зайдешь? – спросила она.
– Снова приглашаешь на чай? – Вопрос смутил Костенко, вспомнившую, что она уже делала такое предложение в Нижнем Новгороде. – С удовольствием.
В квартире многоэтажного дома зажегся свет. По всем правилам гостеприимства Аня пропустила Николая вперед и закрыла входную дверь. Из-за угла выбежал Локи и настороженно посмотрел на нового гостя. Рыжие ушки были отведены назад, а зеленые глаза изучали Колю. Когда из-за высокой фигуры показалась Аня, Локи расслабился и громко замяукал, выпрашивая корм.
– Не знал, что у вас есть питомец, – с улыбкой произнес Николай.
Аня сняла с плеч пиджак и повесила его в шкаф, чтобы не помялся.
– Так это ведь Леша принес его Есении. Нашел на улице.
– Признаться, он меня удивляет. Похоже, и правда влюблен.
Николай опустил голову, вспомнив, что вел себя точно так же, когда впервые осознал, что испытывает чувства к Ане.
Погладив кота, Аня вымыла руки и поставила чайник. Она открывала шкафчики в поисках вкусной заварки и долго возилась на кухне.
Расхаживая вдоль книжных полок и оглядывая гостиную, Николай заметил знакомый переплет. Он остановился и вгляделся в название. Там, среди книг, стоял первый том «Войны и мира». Он улыбнулся и протянул руку, чтобы вытащить роман, припоминая, как Аня говорила ему, что не любит это произведение.
Страницы были неровными, словно между ними лежала какая-то посторонняя вещь. Николай покрутил том в руках и, открыв книгу на нужной странице, обнаружил там то, что заставило его замереть. Он судорожно вздохнул, подцепив пальцами серебряный кулон. Как раз в этот момент в гостиную зашла Аня с подносом в руках и обратила внимание на указательный палец Николая, на котором висел подаренный кулон – тот самый, в виде полумесяца, с особой гравировкой.
Николай, захлопнув книгу и, поставив ее на место, подошел к Ане. С каждым его шагом она отступала, пока не вжалась в стену.
– Не самое лучшее место, – улыбнувшись, сказал Николай, остановившись возле нее.
– А где же лучшее место? – хлопая длинными ресницами, растерянно спросила Аня.
