Тамура принялся скрести пальцами каменную колонну.
— Одно и то же, всегда одно и то же. Как все остальные. С внешней стороны. Все ящики выглядят одинаково. Коробки. Мешки. Сжатый кулак.
Тамура повернулся к нам, обе его руки были сжаты в кулаки. Он перевернул ладони и раскрыл первый кулак. Ладонь была пуста. Он разжал второй, и на его ладони оказалась маленькая сфера, не больше мраморного шарика. «Но внутри…» — сказал он.
Йорин посмотрел на раскрытую ладонь и вздохнул.
— Еще одно сокровище. Мы окружены гребаными драгоценностями, старик. На первый взгляд, они, без сомнения, стоят целое состояние. Но здесь, внизу, я бы предпочел тарелку каши.
Тамура проигнорировал Йорина, его глаза встретились с моими.
— Это не драгоценный камень, — медленно, почти благоговейно произнесла я. Я уже чувствовала, как у меня урчит в животе, и мне ужасно захотелось вырвать шарик из рук Тамуры. — Это Источник.
На третьем курсе академии сам Железный легион пришел посмотреть на наш класс. Джозеф считался лучшим учеником, и наставники уже готовили меня к тому, чтобы я его поддерживала. И не только потому, что мы не хотели расставаться друг с другом. Джозеф должен был стать одним из самых мощных орудий Оррана против терреланцев, и я должна была помогать ему, защищать его и сохранять его верным Оррану. Мы оба были настроены на шесть Источников и могли удерживать пять одновременно. И все же Джозеф был особенным. Гений в использовании магии, как в полезных, так и в бесполезных делах. Все, что бы он ни пробовал, он использовал, как птица крылья. То есть, с большим волнением, с паническими взмахами крыльев, за которыми быстро следовало великолепное парение над головами всех его сокурсников. Он был на много лиг впереди меня в учебе, но это не было чем-то, что он когда-либо превозносил передо мной или кем-либо из нас. Он был редчайшим существом, в котором сочетались сила, знания и скромность. Не многие из нас могут этим похвастаться. Я знаю, что не могу. В своей жизни я часто обладала огромной властью, и это никогда не делало меня скромной.
Но если Джозеф был особенным, то Железный легион был необыкновенным. Принц Лоран Тоу Орран величайший из орранских Хранителей Источников. Поколения селекционеров и экспериментов привели к тому, что появился Хранитель, настроенный на десять источников, и ходили слухи, что он мог удерживать в своем желудке семь из них одновременно. Более того, он мог удерживать их гораздо дольше, чем большинство других.
Печально, но факт: чем больше Источников в животе Хранителя, тем быстрее они начинают его убивать. Примерно на третьем курсе я поняла, что все Источники убивают владельца. Некоторые просто быстрее справляются с этим. Настройка просто означала, что Хранитель Источников мог выдерживать нагрузку на свое тело немного дольше. Но магия все равно бы его убила. Мы просто не созданы для того, чтобы ею владеть.
Нас выстроили в шеренгу перед Железным легионом, и он осмотрел каждого из нас. Я помню его высоким человеком ученого вида с царственными чертами лица, что противоречило его очевидной жестокости на войне. Я видела принца не первый раз, но впервые с тех пор, как мы поступили в академию. Не думаю, что я произвела на него впечатление. Он определенно заинтересовался Джозефом и, — возможно, еще больше — сучкой-шлюшкой.
Я думала, принц собирается прочитать нам лекцию или, может быть, даже продемонстрировать свои способности. Мы все слышали слухи, ходившие в столовой и дормиториях. Студенты говорили об этом человеке так, словно он был истинным императором. Некоторые говорили, что он был самым могущественным Хранителем Источников, когда-либо жившим на земле. Другие утверждали, что видели, как он умел сочетать магию разных школ. Никто другой не мог сочетать разные виды магии, и даже попытка всегда приводила к довольно драматичному и фатальному взрыву. Магический взрыв не похож на физический, он рассылает дикую, неконтролируемую магию во все стороны. Это может разорвать мир на части, пробить дыры в самой ткани существования. Ни один другой Хранитель Источников не был настолько глуп, чтобы даже попробовать то, что делал Железный легион одним щелчком пальца.
Я уже углубилась в теоретические исследования демономантии и видела множество зверей и чудовищ, которых можно было вызвать. В то время харкские гончие вызывали у меня особое восхищение. Они похожи на волков, только вместо шерсти у них острые шипы. И еще они примерно в три раза больше волка. Помню, я спрашивала себя, можно ли сражаться с одним из них. Затем я услышала, как студенты рассказывали о том, что Железный легион использовал демономантию и ингомантию вместе, чтобы покрыть хребет гончей железом, защищая те немногие уязвимые места, которые были у зверя. Это была грубая комбинация магий, но действенная. С тех пор я видела, как принц Лоран комбинирует школы магии с помощью гораздо более тонких методов. Его воображение и находчивость долгое время приводили меня в ужас. А в этом мире есть мало того, что может меня напугать.
