— Надеюсь, Икром будет вести себя уважительно, — поглядев пристально на пленника одним глазом, намекнул Инсаф узбеку, что не стоит болтать лишнего.
Горюнов включил небольшую наладонную камеру, но и с таким же успехом можно было записывать на телефон. Просто Петр не хотел выпадать из образа журналиста. Хотя Инсаф очевидно догадывался, что Кабир никакой не журналист, а Бог его знает кто. Возможно, вербовщик ДАИШ. Что если он и купит пленника?
Пленник тоже смотрел на Петра с надеждой на избавление от одноглазого, который вечерами иногда пинал его тут в темнице, просто так, от нечего делать или не раздобыв гашиш.
Петр попросил узбека представиться. Тот, замученный, надрессированный Инсафом, глядя прямо в красный огонек камеры, сообщил:
— Меня зовут Икром Базарбаев.
— Ты принадлежишь местной группировке ДАИШ «Вилайята Хорасан»?
Инсаф сел в углу на корточки и закурил.
— Да, я из «Хорасана».
— Где находился твой лагерь?
— В Нангархаре. Там ведь штаб «Хорасана», — он сказал и осекся, испуганно взглянув на Инсафа.
— Это не секрет, — подбодрил его Горюнов. — Мне говорили, что ты обучался военному делу в особой группе, состоящей из русскоговорящего контингента.
— Да, так и было. Среди нас были, в основном узбеки, из ИДУ, таджики, пара кавказцев.
— А разве ИДУ еще существует?
— Конечно. Чего ему сделается! Переместились по большей части в Афган. Наши спецслужбы нас поприжали.
Разговаривали на английском. Узбек пока что справлялся, используя небольшой набор слов, которым владел. Но уже вскоре Горюнов убедился, что у этого узбека слишком хорошо подвешен язык, и его знание английского несколько превосходит ожидания.
Невнятная, несформированная мыслишка-догадка царапнула Петра, как птичьим коготком, и проскочила, поскольку на первом плане сейчас стояло другое:
— Причина создания группы? Вам объяснили? К чему готовили?
— В том-то и дело, что часть группы, кто попроще, что ли, поглупее — тех в шахиды. На убой. Их довольно быстро отделили от других, и с ними занимались даишевские психологи, промывали мозги и довольно успешно, кидая на теракты в Афганистане.
— Ты, как я понимаю, попал в другую часть группы? — Горюнов закурил и протянул пачку сигарет пленнику. Но тот покачал головой:
— Не курю. Да, я попал к избранным, — он усмехнулся. — Однако ненадолго…
Глядя на Икрома, Петр вспомнил, как сам внедрялся в ИГ в Эр-Ракке и вынужден был на тот период завязать с куревом, дабы не получить палкой по хребтине по законам черного халифата. Сравнение, пришедшее на ум, словно звоночек тренькнуло в мозгу, уже во второй раз за время разговора.
Он пока не видел фактических подтверждений своим догадкам, но на уровне подсознания засела заноза — сомнение.
— Чему вас там обучали?
— Да наверное тому же, что и везде. Работе подрывника, стрелять из всего, из чего можно выстрелить, радиоделу, запоминанию…
— Насколько мне известно, так не везде. Это похоже на подготовку диверсионного отряда.
Икром, глядевший до того неотрывно на огонек видеокамеры, быстро взглянул на Горюнова и снова уставился в объектив.
— Вас готовили к заброске в другие страны? — напрямую спросил Петр.
— Насколько мне известно, да. Часть группы в Узбекистан, часть в Россию.
— А изначально ты прибыл в Афганистане откуда?
— Я? — ему явно не понравился этот вопрос. Он сделал паузу. — Из Узбекистана. Но большинство в группе уже повоевали в Сирии или Ираке.
— Ты сбежал из ДАИШ? — подобрался Горюнов к самому неприятному для Инсафа вопросу. Тот сразу закряхтел в своем углу, где, как могло показаться, задремал. Икром понял намек и ответил уклончиво:
— Это лучше спросить у Инсафа. Я плохо помню.
— А куда тебя планировали забросить?
— В Узбекистан. Я просился туда, поскольку мне там знакома обстановка. Легче соблюдать конспирацию.
— А теперь? — Горюнов решился дать легкий намек и проверить свои начавшие вызревать подозрения. — Теперь, если ты вернешься в «Хорасан», доверия тебе уже не будет? Любопытно, вас что, готовили для одиночной работы, так сказать, автономной или все так же, в группе?
— По-разному. Но чаще соло. Во всяком случае, нас учили подолгу существовать без связи с координатором.
— А ты случайно не знаешь такого бойца Абдусалома Азизова? — решился на легкую разведку Горюнов, назвав фамилию шефа СГБ Узбекистана. Обычный боец ИГ вряд ли знает руководителя спецслужбы. — Он жил и работал в каком-то районе… — Горюнов пощелкал длинными пальцами, как будто старался вспомнить.
Икром таращился на Петра в полутьме своего узилища, то ли не веря своим глазам, то ли пытаясь разглядеть за внешностью мрачного араба с хриплым прокуренным голосом нечто большее, чего он несколько минут назад и увидеть-то никак не рассчитывал.
— Юнусабдский район, — напомнил Икром дрогнувшим голосом. Именно в этом районе Ташкента находилась штаб-квартира СГБ.
— Да-да, он именно там жил, — протянул Горюнов, чтобы не повисла пауза, чтобы Инсаф ничего не заподозрил. — Я однажды общался с ним, он воевал, кажется, в Ираке. Ты его давно не видел?
