- Перестань, ладно, - проговорил Андрей Романович, а потом его тяжёлая рука вдруг оказалась на моём плече и потянула меня назад. Потянула так настойчиво, что я, на очередном повороте, завалилась ему на грудь. – Нечего реветь, - добавил он.
Если честно, мне было жутко неудобно. В том плане, что лежать у него на груди, было неудобно, даже в боку закололо. Но, во-первых, он продолжал меня удерживать, хотя, наверное, для себя назвал это объятием, а, во-вторых… во-вторых, меня в этот момент обуревала уйма эмоций. Которые запросто вытеснили из моей души и обиду, и злость на Вовку, и всё моё неудовольствие от этого вечера и моей жизни в последнее время в целом. Я чувствовала ровное тепло, исходящее от тела чужого – ведь чужого, малознакомого! – мне мужчины, но отчего-то такого притягательного, настолько меня волнующего, что я не могла себе отказать в том, чтобы продлить это чувство ещё на секунду, две… десять. Наверное, из-за такого поведения казалась ужасно пьяной, а я, если честно, от вскружившего мне голову волнения, вдруг начала быстро трезветь. Лишь прислушивалась к себе, а ещё к биению его сердца, чувствовала ровные, сильные удары. Кстати, его сердцебиение не ускорилось, он совсем не волновался! Зато его пальцы прогулялись по моей согнутой руке, пощекотали мне шею, затем поднялись к подбородку, и вот Андрей уже повернул мне голову, и мы с ним встретились взглядами. Я отлично понимала, что он собирается сделать, и не препятствовала. Моё сознание, моё тело будто замерло в ожидании, я вся напряглась, мне захотелось зажмуриться и сделать вдох, чтобы ощутить степень моего ожидания полностью, но делать я этого не стала. Так и смотрела Андрею в глаза, и даже, когда он меня поцеловал, мы продолжали смотреть друг на друга.
Его поцелуй не был изучающим, спрашивающим. Он раскрыл мои губы языком, и меня будто прострелило. Я не знаю, что это было за ощущение – возбуждение, волнение или удивление от собственных ощущений. Его губы были тёплыми, настойчивыми, его язык касался моего языка, и я, совершенно этого от себя не ожидая, подняла руки и обняла его за шею. При этом мне казалось, что наш поцелуй какой-то совершенно неприличный, никак не схож с первыми поцелуями, которые до этого у меня были. Когда меня осторожно и нежно целовали, спрашивая разрешения. Андрей Веклер, судя по всему, ни о чём спрашивать меня не собирался.
Мы целовались всю оставшуюся дорогу до моего дома. Это было настолько завораживающе, настолько соблазнительно, и я в какой-то момент с восторгом почувствовала, что сердце Андрея всё же зачастило, он тоже потерял голову. А я хваталась за него с каким-то девчачьим восторгом, обнимала его за шею и отвечала на глубокие поцелуи.
- Приехали, - тусклым голосом оповестил нас таксист. Мы с Андреем оторвались друг от друга, я выглянула в окно, за ним, на самом деле, оказался не только мой дом, но и мой подъезд. А такси, кстати, стояло с выключенным двигателем, судя по всему, водитель успел его заглушить, ждал, когда мы сами остановимся.
- Может, не пойдёшь домой? – спросил Андрей.
Я лихорадочно пыталась пригладить растрепавшиеся волосы, а после его вопроса взглянула в изумлении.
- С ума сошёл?
Он откровенно поморщился от досады. Снова спросил:
- Что, вот так и пойдёшь домой?
Я открыла дверь, выбралась из салона. Не собиралась разговаривать рядом с чужим человеком, он и так утомился наблюдать наши лобызания на заднем сидении. Андрей вышел следом за мной, захлопнул дверь и обошёл машину.
- Вика.
Он перехватил мою руку. А у меня сердце в груди скакало, как сумасшедшее.
- Андрей, я не могу никуда ехать, - проговорила я негромко, но весьма многозначительно. – Всё так сегодня получилось… Но я, можно сказать, замужняя женщина.
Андрей пытал меня взглядом.
- Можно сказать и по-другому, - весомо заметил он.
Я постаралась освободить свою руку, чтобы отойти от него.
- Не надо говорить по-другому, - возразила я. И объяснила наше с ним поведение: - Мы слишком много выпили, вот и всё.
- Ты мне нравишься, - сказал он, а я, признаться, рассмеялась. И ткнула ему в грудь пальцем, погрозить не осмелилась.
- Не надо так делать, - попросила я.
Он сделал удивлённое лицо.
- Как?
- А вот так! – Я выдохнула. – Ты мне нравишься, ты заслуживаешь большего!.. – Продекламировала я, правда, старалась говорить не слишком громко. Некоторые наши соседи безумно любопытны, и услышат компрометирующие речи даже среди ночи, даже сквозь сон. Например, та милая старушка с первого этажа, которая всё про всех всегда знает. – Завтра ты уедешь в Москву, и все твои слова останутся только словами.
- Во-первых, в Москву я уезжаю всего на несколько дней, а, во-вторых…
- А, во-вторых, - перебила я его, - у каждого из нас своя жизнь. И не знаю, как ты, а я живу не одна. Не хочу чувствовать себя последней… гадиной. Я и без того сегодня натворила разных глупостей, - вздохнула я, окончательно расстроившись.
